Эликсир дьявола

Господь да хранит тебя от мирских соблазнов. Наслаждения, коими мир прельщает нас, весьма кратковременны, и, можно сказать,над ними тяготеет проклятие, ибо следствием их неизбежно бывает неописуемое отвращение к жизни, полный упадок сил, тупое равнодушие ко всему высокому: они заглушают лучшее в человеке- его благородное духовное начало.

"И вот какая блестящая мысль меня осенила: этот цветок кичится своими свежими непорочными красками - сорвать его, и пусть он поблекнет!"

– Ха-ха-ха, братец, ха-ха, а ну-ка, живо, живо сюда, ежели у тебя охота схватиться со мной… у филина как раз теперь свадьба; давай-ка взберемся на крышу и поборемся там, а тот, кто столкнет другого, выйдет в короли и вдоволь напьется крови…

сколько в дерзком вызове, бросаемом некой таинственной силе, которая, ярко выступая из мрака, завлекает нас, точно коварный мираж, в такие сферы, где с глумливым хохотом она раздавит нас и сокрушит. И быть может, именно этот поединок с таинственной силой так увлекает,что человек, ребячески полагаясь на себя, очертя голову бросается в борьбу и, раз начав ее, не прекращает,даже в смертельной схватке надеясь на победу

Это я сам произнёс эти слова, но когда я почувствовал себя окончательно разобщённым с моим умершим "я", то убедился, что я всего лишь несущественная мысль моего собственного "я", и вслед за тем я осознал себя как некую реющую в эфире алость.

Но игра слов - это раскалённые щипцы в руках глупости, которыми она завивает мысли...

Петер Шенфельд, не будь ослом и не верь, будто ты существуешь; в действительности ты - это не кто другой, как я, Белькампо, а я ведь гениальная идея, но если ты не веришь, то знай, что мне придётся сразить тебя своими острыми, как бритва, и колкими мыслями.

Кровь и цветы - это ваш брачный наряд, и готовлю его я!

- Мне пришлось бежать из-за убийства...

• Убийства? - перебил я его в тревоге.
• Да, убийства! В порыве гнева я в нашем городе уничтожил левую бакенбарду младшего советника коммерции и к тому же нанес опасные раны правой.

-- Дай мне вина, и пусть глаза мои \\ Нальются кровью! -патетически рявкнул он, подступая к трактирщику, и, схватив его за грудки, здорово встряхнул. -- Скажи, Камбиз, каналья, где принцессы? \\ Тут пахнет не напитком олимпийцев, \\ А кофеем...