Ф.М. Том 1

Худший воспитатель - богатство.

— Николай Александрович, это же Рублевка. Тут по-другому нельзя. Тонкий слой гламура, под ним джунгли. Если не показывать зубы, в два счета затопчут.

Любовь — временная аренда тела, либо вечная привязанность души.

У нынешней российской элиты прагматизм отлично уживается с сумеречностью сознания.

Оплеуха - лучшее средство от истерики, сказал себе Разумихин и тоже улыбнулся.

Дорога была недальняя, но долгая. Если пешком да по прямой - минут двадцать. Если же на машине, да в седьмом часу вечера, да по запруженной Кремлевской набережной, то все сорок.

"Обучение без мысли напраснo. Мысль без обучения опасна." (Конфуций)

"Не печалься, что люди не знают о тебе. Печалься, что ты не знаешь людей." (Конфуций)

Пришлому, а в особенности иностранному человеку здесь(в Москве) неуютно, чувствует он себя как в дремучем лесу...Так ему и надо. Не для него, басурмана, город построен.

Ведь я, милостивый государь, кто? Животное, и притом злое животное. Это благородный лев сражает жертву одним ударом, наповал, и единственно лишь ради утоления голода. Я же всегда был подобен коту, которому над мышкой еще поизмываться надо.

Да, я человек меркантильный — от слова «меркантилизм». Вы знакомы с этой экономической теорией? Суть ее проста: покупай подешевле, продавай подороже. У меня имеется нужный вам товар — часть рукописи нашего гения Федора Михайловича Достоевского. Вам ужасно хочется заполучить этот товар — гораздо сильнее, чем мне хочется его продать. Следовательно, я располагаю всеми экономическими условиями для извлечения сверхприбыли.

Все врачи от бога - садисты. Настоящий врач - это садюга, которому в кайф кромсать тела и души. От этого они себя сами богами чувствуют.

Какой-никакой дар заложен в каждом из нас, для этого в человеке нужно хорошенько порыться.

Для понта - ципули, для дела - бабули.

Поступишь по букве закона - надругаешься над справедливостью.

Когда молишься о чем-нибудь, формулируй просьбу с предельной ясностью.

Предложив молодому человеку сесть, Ника взял стопку и первым делом понюхал ее, была у него такая привычка.
Листки пахли как надо - настоящей стариной, навсегда ушедшим временем. От этого аромата, вкуснее нет ничего на свете, у магистра всегда кружилась голова.

Мысли во всем цивилизованном мире, может, человек у десяти сыскать можно, да и то сомнительно.