Четвёртое сокровище

Я думаю, японская каллиграфия многих завораживает, и иероглифы на обложке и на страницах этой книги очень привлекают внимание, особенно когда их начертание становится загадкой, которую читателю надо разгадывать вместе с героями. И построена книга довольно своеобразно - текст перемежается не только картинками иероглифов, но и ремарками из разных областей знания, что становится авторской изюминкой, задающей читателю сразу несколько мотиваций: ты читаешь, получая удовольствие от эстетики текста и его оформления, ты познаешь что-то новое из комментариев и эпиграфов, ты разгадываешь тайны этой придуманной автором драмы. Все вместе рождает целый комплекс очень приятных читательских переживаний, сходных с нашествием смыслов - как в большой волне Хокусая.

Мне все здесь нравилось, я даже испытывала какую-то робкую нежность к персонажам и ко всей обстановке, от каждого из них, от их поступков и слов веяло своеобразным спокойствием и нездешностью. Не скажу, чтобы сама история была очень уж оригинальной, но вокруг каждого эпизода была создана особая микроатмосфера, а каждый фрагмент был обыгран автором так изящно и разнопланово, что оторваться было невозможно. То ты оказываешься в Японии XVII века, то в Америке середины семидесятых XX-го, а то и вовсе в лабораториях университета в Беркли, где всем понятно, что такое амигдола, гипоталамус, зона Вернике или мозолистое тело – и везде интересно, что происходит, что будет дальше и как это связано с причинами случившегося. Много нитей автор искусно и неспешно связывает между собой и, хотя нетрудно догадаться, каким окажется финал, путь к нему оказывается интереснее самой цели - очень дзенски! В разных временных планах с разными героями читателю одинаково комфортно, несмотря на то, что в книге хватает драматических событий и печальных переживаний. Вместе с Кандо ты детектив, вместе с Тиной – студентка, вместе с сэнсеем становишься каллиграфом, и везде чувствуется живое дыхание той самой жизни, в которой протянуты знаменитые красные нити судьбы, несомненно ведущие персонажей друг к другу через годы и расстояния.

Книга, на мой взгляд, очень «внутренняя», она вся – как вытащенное наружу, объективированное и одетое в графические метафоры человеческое переживание. Волей-неволей ты чувствуешь себя втянутым в поиск смысла в линиях иероглифов, и временами кажется, что они выстраиваются в высказывание, в своеобразный нарратив. Сопровождающие их «полухокку» хочется складывать в собственную интеллектуальную копилку, оставляя напоследок, чтобы еще поразмышлять, поперепробывать их на вкус. Все же есть такие вещи, места, люди, книги, которые так затягивают в себя, что кажется, если ты рядом с ними помедлишь хоть секундой дольше, то уже не сможешь вернуться в собственную жизнь и останешься в них навсегда. Вот так и от этой книги остается смысловое эхо.

Мне кажется, что автору удалась эта книга. Она оставляет после себя приятное послевкусие и какое-то радостное удивление от того, как ему удалось совместить нейрофизиологию мозга с каллиграфией, японскими стихами, человеческими отношениями и ритмами современной жизни. Что хорошо, то хорошо, вот только бы еще в электронной версии не было такого ужасающего количества опечаток, о которые сознание все время спотыкалось, разрушая магию повествования.

      Благодарен awayka , примерно год назад порекомендовавшей мне роман «Четвертое сокровище». Полистав его тогда, я понял, что хочу иметь свой личный экземпляр, так как после прочтения будет жалко расставаться с этой книгой. Дождался, когда мне ее подарили, и только тогда начал читать. Ничего более увлекательного и поразительно «вкусного» я давно уже не встречал.

      Тодд Симода представляет удивительно многоплановое произведение, захватывающий сюжет которого, сплетенный из любовной, детективной и исторической линий, развивается в нескольких временных планах. Роман насыщен информацией, дающей возможность познакомиться с работой школ сёдо, со способами работы частных детективов, с бытом, учебой и требованиями к подготовке аспирантов Калифорнийского университета в Беркли, с методами научных исследований, иногда достаточно оригинальными :).
      Это одно из редких произведений, умело и интересно показывающих тесную связь и взаимопроникновение науки и искусства.

      Это роман о поисках истинного себя, своей сути и о самопожертвовании. Это роман о попытках понять другого человека, о попытках «достучаться» до других, добиться понимания в условиях, когда вербальные способы общения исключены. Роман также о попытках прорваться к собственной сути, своему предназначению, и у каждого из героев свой путь.
      Заключенное между строк заставляет читателя задумываться не меньше, чем сам текст – в этом проявляется мастерство писателя и изящество романа.
      Книга прекрасно иллюстрирована образцами каллиграфии.
      Особую прелесть повествованию придают заметки на полях, то объясняющие некоторые философские принципы японской каллиграфии (сёдо), то цитирующие отрывки из конспектов лекций по неврологии героини, то иллюстрирующие рисунки одного из героев романа прекрасной поэзией:

      К «техническим» недостаткам данного издания я бы отнес слишком маленький размер шрифта в заметках на полях (приходилось надевать очки) и не очень удобный переплет – ширина внутреннего (переплетного) поля в полтора раза меньше, чем у обычных книг. Для книги в 440 страниц это создает неудобства при чтении – пытаясь прочитать середину разворота, постоянно рискуешь переломить книгу пополам. Но эти недостатки вполне терпимы и не портят ощущения «вкусности» книги в целом.

Текст, лежащий где-то на грани японской недосказанности и непознаваемости и западной традиции всему давать свои имена. Что, впрочем, не удивительно, так как автор - американец японского происхождения. Абсолютно японская идея жизни, превращенной в искусство (вспомним Мисиму) и одновременно попытка отразить то, что происходит в душе человека, на экране томографа. Но если оргазм будет выглядеть как несколько активных зон мозга - ярких точек на снимках, то как объяснить почему вдруг возникает любовь... или почему люди, всегда любившие друг друга, выбирают одиночество?.. "Почему мы так много знаем о биохимических основах того, что передживаем, и так мало - о сознании? Почему я практически ничего не знаю о себе? иными словами, я просто набор клеток, которые ведут себя регулярным, заранее установленным образом. Как личность появляется из набора химических реакций? Почему столь многое еще остается тайным, непредсказуемым?"
Очень спокойное, почти медитативное произведение, которое хочется читать медленно, никуда не торопясь, как читаешь сборник танка, перечитывая каждое слово и пытаясь услышать что-то, что лежит за ними. Такому прочтению способствуют также и многочисленные заметки на полях книги - о Сёдо - искусстве каллиграфии, которое лежит в основе романа, или об аспектах когнитологии, а также абстрактные иллюстрации Линды Симода, каждую из которых сопровождает несколько поэтических строк. Связь между иллюстрациями и текстом находишь не сразу – может быть, потому что это попытка проникнуть в чужую душу, выразить словами то, что, как тебе кажется, хотел сказать другой человек, не способный выражать свою душу каким-либо еще способом – лишь рисунками… Но как и всякая подобная попытка, она предполагает только одностороннюю связь, и говорит скорее о душе смотрящего рисунки, чем о душе рисующего их… Впрочем, книга Симоды тем и интересна, что читатель сам включается в этот эксперимент и пытается уже для себя достроить смысл рисунков и текстов.
Сам Симода называет себя учеником Харуки Мураками, и что-то общее, безусловно, есть, однако, «Четвертое сокровище» более спокойное, «умиротворенное» произведение, чем романы Мураками, его сюжет напоминает не красочный узор и внезапные смены планов «Страны чудес без тормозов…» или гремучую смесь мистики и детектива «Кафки на пляже», а скорее спокойные и завершенные движения кисти каллиграфа по рисовой бумаге…

Мы несовершенны, и
чудеса поразительны
разочарования
безысходны

С одной стороны, книжка навороченная. Много всего. Много знаний. Не всякое знание - необходимо. Поэтому, не особо вдумываясь, какую-то информацию я сознательно упускал из виду:) Следил за нюансами сюжета с интересом. Напряжение сюжета - ставка была явно не на это. Японское, неуловимое... Тут психология. Тут непонятная нам психология. Разбросанность событий по разным городам и отрезкам времени - она не смутила. Все "складывалось" идеально. Редкое ощущение. Я не писал бы эту рецензию, если б не стихи, разбросанные по всему тексту. И самое первое стихотворение, 4-стишие:

в глубоком сне
спасенья нет
для меня
от меня

За одни только стихи я полюбил бы эту книжку:) И за что-то щемяще-японское. Может это дзен и есть:)

Читала про эту книгу кучу восторженных отзывов. Прочитала - и не понимаю, чем же они вызваны. Написано хорошо, повествование многоплановое - история сэнсея и его возлюбленной, изложенная весьма сумбурно - повествование все время прыгает из прошлого в настоящее, и события прошлого изложены тоже не по-порядку, плюс выдержки из курса биохимии мозга и японского искусства каллиграфии - с иллюстрациями. И еще вставки совсем древней истории - истории происхождения тушечницы Дайдзен и создания двух каллиграфических школ. Это что касается формы. Но вот само содержание... Честно скажу, поступки героев я практически совсем не понимала. Любовную историю можно охарактеризовать такими словами - "мы странно встретились и странно разойдемся". Вот честное слово, за всю книгу - ни одного слова о том, как люди полюбили друг друга, и почему расстались. И из содержания я этого тоже не поняла. Совсем! Просто вот так вот - бац! и они любовники. Они исчезла. Он ее нашел. Она его прогнала. И потом лет двадцать они жили в одном городе, знали адреса друг друга, он все это время ломал голову, почему она его бросила, она его все это время любила и растила его дочь. И на вопрос уже взрослой дочери, которая узнала, кто же ее отец только после его смерти, почему они расстались - мать ответа дать не смогла. И никаких тайн, обещанных в аннотации, я не увидела. В общем, странная книга. Мне скорее понравилось, хотя эмоций не вызвала никаких абсолютно.