The blood on their hands does not make it right to bloody my own. My choices are measured against my own soul. Not against the stains on theirs.

Her expression became confused. "I don't understand."
"You could have lied."
Her face registered comprehension, and some fire came back into her eyes. "I don't like you, Mister Dresden. I certainly don't care enough for you to abandon beliefs I hold dear, to us you as an excuse to cheapen myself, or to betray what my husband stands for."

Change. Maybe that's what this was really about. Susan had changed. She'd grown. She was more relaxed than I remembered, more confident. There had always been a sense of purpose to her, but now it seemed deeper, somehow. She'd found a place for herself, somewhere where she felt she could do some good.

"So if you're not religious, you risk your life to help other people because - ?"
"Because it must be done," he answered without hesitation. "For the good of the people, some must place themselves in harm's way. Some must pledge their courage and their lives to protect the community."
"Just a minute," I said. "You became a Knight of the Cross because you were a communist?"

Looking on someone's soul is something you never forget.
No matter how badly you might want to.

Люди видят лица. Видят кожу. Флаги. Членские списки. Досье. Бог видит сердца.

— Я не колдун, — возразил я. — Я чародей.
— А что, есть разница?
— Чародей начинается с буквы «Ч».

Нет хуже врагов, чем идейные, упертые, готовые к самопожертвованию психи.

– Моя вера хранит меня. А мой кевлар помогает ей в этом.

– А вы тогда, полагаю, что-то вроде ангела, да?   
– Блин, да нет же! – сказал я. – Я на них только работаю.

Жизнь сделалась бы невыносимо скучной, знай мы ответы на все вопросы.

— Сон — это бог. Продолжайте молиться.

— Черт, не хватает только одного, — заметил я Майклу, возясь с пряжкой ремня. — Записи Вагнера.
Я видел отражением в лобовом стекле, как улыбнулась, услышав мои слова, Гард. Она щелкнула каким-то тумблером, и в кабине грянул «Полет Валькирий».
— Йи-хо! — крикнул я, вцепившись руками в подлокотники. — Лететь — так с понтом!

- Но вы же видели этих тварей! - зарычал я, подойдя к нему вплотную. - Я видел, какие трупы они оставляют за собой. Они бы с удовольствием убили нас всех - и глазом бы не моргнули.

• Кровь на их руках не дает мне права запачкать свои. Мой выбор определяется моей душой, а не их прегрешениями, - он посмотрел на Кассия и динариец отпрянул и вжался в угол, столько огня было в этом взгляде, - Вот это и делает нас не такими, как они, Гарри.

Надо, надо принять правило, по которому человека нельзя загонять в несколько юридических ловушек одновременно.

"Apocalypse is a frame of mind", he said than. "A belief. A surrender to inevitability. It is despair for the future. It is death of hope."

Но когда он умер, на губах его играла легкая, спокойная улыбка. Наверное, так улыбается тот, кто шел своим путем, не отклоняясь. Тот, кто служит чему-то важному, гораздо более важному, чем он сам. Кто отдал свою жизнь добровольно и обдуманно – даже если и не с радостью.

- Люди видят лица, - сказал он. - Видят кожу. Флаги. Членские списки. Досье. - Он откусил еще большой кусок и прожевал. - Бог видит сердца.

Конечно, мое финансовое положение улучшилось по сравнению с прошлым годом, но это означало только, что теперь я мог уже отбиваться от кредиторов бейсбольной битой, а не оглоблей, как прежде.