Современная литература. Юмор, черный юмор и сюр. ))
Сюжет: мужчина Пэл, где-то около тридцати, проживает в каком-то провинциальном английском городке, работает библиотекарем - то есть, так считается, на самом деле, он заведует командой техподдержки компьютерного отделения в местном вузе, имеет герлфренд - немку Урсулу - и двоих детей... Пэл по жизни раздолбай, с мягким безвольным характером, который вполне всем доволен и был бы только рад, если бы его оставили в покое. Но Урсула отличается совсем другим менталитетом, у нее сильная воля и жесткий авторитарный характер и... она всегда знает, как все должно быть, чтобы было правильно. И Пэл этому не соответствует. По мнению Урсулы, ему надо расти над собой, двигаться по карьерной лестнице, переехать в новый, более комфортабельный дом, больше заниматься воспитанием детей и т.д. и т.п. И вот что получается, когда Пэл пытается следовать этой программе...
Книжку взяла в библиотеке, в рамках все того же решения - начать ознакомление с современными сентиментальными романами. )) И как-то начала читать довольно бодро - радуясь при этом, что вот, все-таки я обнаружила и что-то занятное. )) И только постепенно до меня стало доходить, что это так-то - совсем не сентиментальный роман... Это натуральный сюр и абсурд с черным юмором, все такое. Я тупо оказалась жертвой маркетинга. )) Точнее сказать, в библиотеке, непонятно из каких соображений, отнесли это все к сентиментальным романам, туда и поставили... а я купилась и долго пыталась это читать, как сентиментальный роман. Ага, еще и удивлялась - надо же, мужчина, а тоже пишет сентиментальные романы (открыто), интересно. Надо было сразу насторожиться. ))
Но ничего так, оказалось довольно прикольное чтение... для тех, кто любит такие вещи, само собой. И под соответствующее настроение. )) В аннотации, текстах на обложке и прочее - сказано, что вроде как автор является популярным блогером в Англии, где помещает такие вот тексты типа о своей жизни, о своей герлфренд и т.д. И на их основе и создалась данная книжка. Только не надо считать, что это и есть ЖЖ-записи. Тут все-таки проведена какая-никакая литературная обработка, и все более-менее складывается в обычную повесть... хотя и несколько бесформенную и с разными перекосами. Временами автор откровенно юморит, и я подозреваю, что вовсю присочиняет ради красного словца, ага... Во всяком случае, отдельные эпизоды вряд ли могут произойти в жизни обычного современного законопослушного (!) гражданина... Разборки с китайской мафией, скажем, или какие-то сюрные приключения. Однако читать действительно было приятно и забавно, а в некоторых местах действительно было отчаянно смешно... Прямо в духе Тома Шарпа в его лучшей форме. ))
Финал вот получился довольно смазанным. Точнее сказать, его тут вообще нет, как такового. Мне кажется, автор просто не знал, как это все правильно закончить - ну, чтобы выглядело, как законченное и завершенное литературное произведение. ))
«- Не могу сказать, что слежу за теологической модой, но ты, кажется, католик. Убийство Папы Римского для католиков типа грех? - Был бы грех, не будь я католиком. Тогда я бы видел в Папе Римском всего лишь старикана в шляпе. Убить старикана в шляпе – действительно грех, тут церковь права. Но я – католик, и любая идиотская мысль, которая приходит ему в голове, по идее должна прямиком влиять на мою жизнь, в таком случае убийство Папы Римского значит не более чем выступление в прениях». * « - Этот дом нам не по карману. Наших сбережений даже не хватит на достаточное количество наркоты, чтобы приглючилось, будто этот дам стал нам по карману». «- А это спальни. - Три спальни? - Да. Вернее, две и кладовка. Но в кладовке поместится еще одна кровать, не слишком широкая. Урсула сует голову внутрь и смотрит. - Если здесь поставить кровать, дверь не откроется. - Дверь можно снять с петель». «Слово «такт» по-английски и по-немецки звучит одинаково. Однако, несмотря на внешнее сходство, между этими словами такая же разница культур, как между периной из гусиного пуха и блицкригом». «- Сюда можно поставить книжную полку, правда? - Да. Сюда… или туда… или в другом доме… Полка у нас такая, что ее везде можно поставить». «- У этого дома особая атмосфера. - Особая атмосфера бывает у старых кладбищ. Меня бы устроила электропроводка, которой не страшно пользоваться». «Мне нравится воображать себя парнем, которого сыграл Берт Рейнолдс в «Освобождении». Пока все пребывают в ужасе, панике и замешательстве, я сохраняю спокойствие, трезвость мысли и поступаю соответственно обстоятельствам. Такая самооценка не слишком далека от истины. В конце концов, пересмотрев уйму фильмов об обычных людях, попадающих в опасную ситуацию, я неизменно принимаю сторону героя, говорящего: «Черт побери! Возьмите себя в руки. Делайте, как я скажу, и мы все останемся в живых». Будь у меня иная натура, я бы примерял шкуру другого персонажа – директора по рекламе, трусливого предателя, которого в финале съедают акулы в лифте, камнем падающем вниз». «Каждое утро дети покидали дом с чистыми мордашками и в приличной одежде, но к ужину неизменно являлись растрепанными, липкими и замызганными. Я уже давно махнул на это рукой, поскольку твердо убежден, что пытаться контролировать поведение детей просто опасно. Попытки заставить их вести себя подобающим образом дурно сказываются на психике родителей. Нет уж, куда лучше, если припрут к стенке, сказать, что дети не твои и что тебя всего лишь попросили понянчиться с ними до вечера». «- Чем вы сегодня занимались в школе, Джонатан? - Ничем. - Да неужто? Опять? Вы что, тему такую проходите – ничегонеделание? А ты чем занимался, Питер? - Какал. - Вот как? Впечатляет. - Мы скоро переедем в новый дом? – спросил Джонатан. - Да, скоро. Ждем, пока юристы закончат работу, чтобы можно было переехать. - А что юристы делают? - В основном ничего не делают. Но за это им приходится платить большие деньги. Наверное, в школе вас учат, как стать юристами. - Не хочу быть юристом. Хочу быть джедаем. - Совмещать эти две профессии точно не получится». «Когда Урсула занята работой по дому, мне достает такта и воспитанности просто сидеть, смотреть телевизор и не мешаться под ногами. Но когда я что-то делаю, она всегда суетится, торчит у меня за спиной и поучает». * «Люди естественным образом пугаются непонятного, поэтому на них особое впечатление произвело то, как Урсула, расхаживая туда-сюда, яростно строчила по-немецки. Что именно она говорила, они не поняли, но звуки ее речи показались кровельщикам грубым, агрессивным, сатанинским лаем. Я сказал им, что по-немецки так звучит любая фраза и что с тем же успехом Урсула могла восхищаться сверкающими капельками росы, сбегающими по ажурным лепесткам цветов, но они не поверили».
66 понравилось
