Дитя Всех святых. Цикламор

Чего не хватало Анну, так это товарищей-ровесников и женского общества… Да, женщин в особенности. И не столько из-за нежности, сколько из-за здравого смысла, которым мужчины не обладают. Женщина бы сказала ему, что величие и благородство – еще не все, что в жизни существует не только долг, но и обычные вещи, порой бесполезные, порой даже ничтожные.

Должно быть, в этом и кроются истоки героизма – в недостатке воображения. Идешь твердым шагом навстречу судьбе, потому что не вполне сознаешь, что тебя ждет, а когда понимаешь, наконец, становится слишком поздно.

Как удается людям переходить от таких высот к таким безднам? Как удается им изображать спокойствие, бесчувствие, безразличие? Им следует постоянно кричать – от отчаяния, от возмущения, любви, желания! Как же им удается уподобить себя камням и деревьям? Как, как им это удается? Боже, как?
Это стало сильнее его. Человеку надлежит кричать, и Анн закричал, испустил в небо ужасающий вопль, звериный, безумный, где соединились ужас, слезы, смех – все, что порождает человеческое сердце.

Твой новый герб не будет означать больше ничего. Кроме одного: жизнь превыше туманных мечтаний, и надлежит покориться ей.

Да что говорить – Филиппина была прехорошенькая, и все деревенские парни ее обхаживали. Она влюбилась в Анна, как только увидела его драку с отцом на деревенской площади. Она полюбила пришельца сразу же и всем сердцем, а когда он поселился в их доме, думала, что умрет от счастья.