Время тревог и побед

В годы Великой Отечественной войны он был секретарём партбюро стрелкового полка, комиссаром полка, заместителем командира полка по политической части, начальником политотдела стрелковой дивизии. Он прошёл фронтовыми дорогами от Ельца до Праги, участвовал в боях на Курской дуге, в форсировании Днепра, в штурме Карпат, в освобождении Польши и Чехословакии.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,0

1 оценка

5
0%
4
0%
3
100%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 3

Рецензии

JohnMalcovich10 января 2020 г.
«Будешь отсекром. Принимай дела.»
«-Скажи, мил человек, а как с церквами будет? Немцы то их открыли, а вы закроете? Вот ведь какая дотошная старушка!»

Горчаков Петр Андреевич, не военный, а военный деятель. В образе комиссара топтался на Брянском фронте, занимая должность отсекра партбюро. Но ох как не легко было находить контакт с людьми. Тем более с теми, которые воевали по-настоящему. И им совсем не улыбалось вести непонятные беседы на отвлеченные темы. Гнали Петра Андреевича, словно известного мальчика из фильма, а он все-равно лез в душу к солдатам. Оказывается, в начале войны, существовала установка о том, что оборона — это не приемлемо, нужно наступать любыми способами. Роль политрука и сводилась к тому, чтобы увлекать людей в бой. Горчаков бродит с блокнотом в руках по окопам и только успевает делать пометки: «этот слабоват будет. Придется за ним присматривать». Попутно комиссар живописует свое повествование такими несуразными примерами жестокости немцев и героизма наших солдат, что современные байки про «распятых младенцев» выглядят истиной в устах Ирода. С мая 1942 года Брянский фронт сидел в обороне, развлекаясь созданием и разрушением оборонительных рубежей. Горчаков занимался тем, что пояснял суть приказов Сталина личному составу. С пополнением была вообще беда. Добрые были солдаты. «Что немец? Небось такой же человек, как и мы с вами…» - рассуждали бойцы. И тогда приходилось Горчакову собирать бойцов на собрания и рассказывать всякие истории. «Висит на стене мальчонка. Лет десять-двенадцать, не больше. Головку свесил, жизнь в нем еще теплится. И пробит он, товарищи. Огромными гвоздями к бревнам. Распят, значит. Еле-еле мы те гвозди из рук и ног ребенка вытянули. Да поздно. Испустил последний вздох. Только глаза приоткрыл, глянул на нас и умер.» После таких историй бойцы рвались в бой. А боя не было. Противник не проводил боевых действий на участке полка Горчакова. Приходилось занимать бойцов выпуском газеты «Звезда Советов». Когда командующим Брянским фронтом стал Рокоссовский (в июле 1942) то, о чудо, было почему-то «покончено с чрезмерно частыми боями местного значения, в которых мы несли большие потери в людях и технике». Горчаков по собственной инициативе вводит практику красноармейских судов, на которых рассматривались проступки бойцов. Судить бойцов было можно, а вот награждать их не спешили. В 1942 году лишь немногие имели награды. Зато, как пишет Горчаков, «тем выше они ценились». В общем, основной задачей бытия Горчакова было разжигание ненависти к немцам любой ценой. Ведь беда была в том, что, как он сам пишет, «бойцы, только что призванные в армию, еще не видели зверств гитлеровцев». Тут то и пригождались Горчакову фотографии, которые услужливо делали сами немцы, тщательно документируя убийства детей и женщин. Агитаторы демонстрировали эти снимки в качестве наглядных пособий. Иногда Горчаков попадал впросак. Например, когда он расписывал прелести приказа «ни шагу назад!», а ему задавали вопросы: «почему отступаем? Фашист к Кавказу подходит. Гитлер к Баку тянется. Сколько еще отступать можно, товарищ комиссар?!» А чего стоят описания казахов, которые не могли убить ни одного гитлеровца из-за боязни дождя! Еще комиссар собирал с бойцов деньги в партийный общак. Бывало, если не врет, собирал за полчаса 15 тысяч рублей и деньги шли на строительство танков. Но в основном, Горчаков рассказывал ужасы. Про бойцов, которым «отрезали языки, выкололи глаза, обрубили пальцы на руках, отрезали уши, вырезали звезды на груди и бросили голым в снег». Сколько в таком виде пробыл боец Горчаков не уточняет, но очевидно, что не пару минут. Тем не менее, когда наши солдаты вошли в покинутое немцами село, «боец успел узнать подоспевших советских воинов и прошептал: Отомстите, товарищи!» и лишь потом умер.

Скабеева яростно грызет ногти от зависти к такому умению выстраивать сюжет… В общем, дошло это недоразумение до конца войны и даже участвовало в Параде Победы в качестве представителя 38-й армии и командовало ротой знаменосцев Четвертого Украинского фронта. А командиром полка был Брежнев…

Читать далее
3
125