Год призыва 43-й. От блокады до победы

Родился...
Вырос...
Учился...
Сдал...
Поступил...
Работал...
Каждый из нас в эти начальные строки может вставить много-много слов, которые будут говорить о нашей "уникальности".
У главного героя книги Евгения Монюшко, как и у большинства его сверстников жизнь могла пройти в той же парадигме, но все оказалось совершенно по-другому. И виной тому проклятые нацисты, вступившие на Советскую землю.
В 15 лет он вместе со своими однокашниками копает противотанковые рвы под Ленинградом.
В 16 лет Евгений в группе противовоздушной обороны дежурит по ночам на крышах города дабы обезопасить дома от зажигательных бомб.
Он чудом выживает в самую страшную блокадную зиму 1941-1942 гг.

"Наиболее тяжелый период в снабжении хлебом был уже после первого повышения норм на хлеб, которое состоялось 25 декабря 1941 года.
В первой половине января, в силу причин, связанных не с нехваткой муки, а с недостатком топлива для выпечки и с нарушением водоснабжения, несколько дней хлеб поступал в магазины с большими перебоями, его не хватало, и длинные очереди стояли на морозе, не расходясь даже при близких разрывах снарядов, - люди только падали и прижимались к стенам домов. Можно было говорить, что люди не стояли, а лежали в очереди. Ушедший из очереди по любой причине терял право на возвращение в нее, и никакие просьбы и уговоры не помогали."

Чтобы выжить в ход шло почти все. Столярный клей, сыромятная кожа, лепешки из горчицы, обои, на которых мог быть мучной клейстер.
Можно привести еще несколько цитат из книги Монюшко дабы вы поняли насколько был ослаблен организм у блокадников, день за днем боровшихся со смертью

"В феврале на какое-то время и я вышел из строя - слег. Слабость доходила до того, что трудно было даже лежа поворачиваться с одного бока на другой, из-за чего возникали болезненные пролежни.
Вообще худоба и истощение доходили до того, что даже спустя несколько месяцев после голодной зимы, когда нормы снабжения значительно выросли, многие, работавшие сидя, носили с собой специально сшитые подушечки, без которых было невозможно сидеть - голые кости на жестком стуле."

"При возвращении домой надо было подниматься по лестнице пешком на пятый этаж. Такой подъем занимал около часа, с долгим отдыхом на каждой площадке. На улице же непреодолимым препятствием была каждая канавка, впадина, кучка камней, лежащий фонарный столб, сбитый снарядом."

Я ведь не зря постоянно говорю, что в Советское время жили какие-то необыкновенные люди, до которых нам современникам, как до Луны пешком.

"Трагически оборвалась жизнь также преподававшего в ленинградском Дворце пионеров видного специалиста по сельскохозяйственной метеорологии А.Я. Молибога. Не подлежавший по возрасту призыву в армию, он взял под свою опеку материалы Института агрометеорологии, в том числе коллекцию семян различных злаков, выращенных в разных климатических условиях. Эту коллекцию, насчитывавшую десятки килограммов зерна он сохранил в целости, а сам настолько ослаб от голода, что умер перед догоревшей "буржуйкой", наглотавшись угарного газа."

Вот были люди, а?
В 17 лет Евгений Монюшко уже в эвакуации в Сибири, работает в колхозе.
В 18 лет его призывают на военную службу и он становится курсантом 1-го Томского артиллерийского училища.
Девять месяцев учебы, бесконечные тренировки, строевая подготовка, зубрежка матчасти и наш главный герой уже младший лейтенант, которого направляют в гвардейскую часть.
В 19 лет он командир огневого взвода на знаменитом Сандомирском плацдарме и сразу же в "лобовой" бой с немецкими танками.

"На знакомство с новым полком немцы времени не дали. Непрерывные атаки шли весь август, и только в начале сентября, убедившись в их бесплодности и израсходовав силы, немцы ослабили натиск. Плацдарм остался за нами и позже сыграл огромную роль."

А вот Евгений Монюшко рассказывает, как полученный ранее боевой опыт помогает свести последующие потери в личном составе практически к минимуму. Это ж нам сегодня господа антисоветчики на протяжении 30 лет твердят о том, что мы закидали всех трупами. А вот ведь как, оказывается, это немцы проводили атаку за атакой и теряли тысячами личный состав.

"Пушка ЗИС-3 практически не требует одновременного присутствия у орудия всего расчета. Больше того, вполне достаточно одновременного присутствия только одного человека. Наводчик, произведя выстрел, мог укрыться в щели, пока заряжающий загонит в ствол очередной патрон. Теперь наводчик занимает место, наводит, стреляет, а заряжающий в это время находится в укрытии. Даже при прямом попадании в орудие по крайней мере один из двоих имеет шанс уцелеть. Остальные номера расчета рассредоточены по щелям, боковым "карманам" окопа.
Практический опыт, который в этом полку накоплен еще с Курской дуги, позволил свести потери до минимума. За 1,5 месяца боев на плацдарме полк трижды менял материальную часть, получая новые или прошедшие ремонт орудия взамен подбитых и уничтоженных, и сохранил боеспособность, почти не получая пополнения в людях."

Затем контузия, а дальше ранение в ногу, операция, госпиталь, костыли.

"Хирург разрезает крест-накрест ногу около входного отверстия, отодвигает края и, видимо, чтобы отвлечь мое внимание, советует запомнить:"Разрез 9 на 6 сантиметров". "Теперь держись, придется потерпеть!" На какое-то подобие шомпола наматывается пропитанный чем-то бинт, и этим инструментом, пропуская насквозь, чистят пулевой канал раны.
Наверное, местный наркоз мало действует на сустав, глаза лезут на лоб, по лбу и лицу течет пот, сижу, сцепив зубы, ухватившись руками за края стола так, что побелели суставы пальцев."

Признаюсь честно, читатель, я нахожусь в недоумении от того, что о книге воспоминаний Евгения Монюшко изданной почти 20 лет назад до сих пор так никто и не рассказал. А книга потрясающе интересна. Да даже не книга, а сама жизнь главного героя. Мы, быть может и за десять жизней не проживем столько, сколько испытал Монюшко к девятнадцати годам. И через текст видно, что человек этот обладал сильным духом и никогда не унывал.
Читается книга просто влет, я ее взял и буквально "проглотил" за пару дней. И везде подробности. Как проходили дежурства противовоздушной обороны, как выживали в Блокаду, как трудились в эвакуации. Очень много страниц посвящено жизни в артиллерийском училище. Какие предметы, особенности тех или иных преподавателей, распорядок дня, качество еды, обмундирование. Если и были какие-то негативные моменты или даже трагедия (во время занятий по саперному делу по вине одного дурня произошел взрыв мины с последующей детонацией боеприпасов и погибло 23 человека), Монюшко все описывает не таясь и без сглаживания углов.
Доскональность в мелочах в этой книге как раз к месту и она, на мой взгляд, очень помогает читателю разобраться в различных областях фронтовой жизни.
Вот, как пример, рассказ автора о письмах и полевой почте.

Почти все ветераны в своих воспоминаниях выдают похожую фразу: - На войне, как и в жизни, от смешного до трагичного всего один шаг. Те, кто смотрел Советский фильм "Женя, Женечка и Катюша", наверняка помнят забавный момент, как главный герой, которого играл Даль, на новогоднюю ночь по ошибке попадает в немецкое расположение. Нечто подобное могло случиться с одним телефонистом в запарке перепутавшем концы телефонного кабеля.

"Очень смутно вспоминается НП комбата Метельского, куда наша группа со старшиной Жердевым во главе добралась уже в полной темноте. Чтобы не сбиться с пути, шли испытанным способом - по кабелю. Телефонный провод, тянущийся в нужном направлении, пропускается по ладони. Так делают телефонисты, выходя на поиск обрыва, так делают и те, кто плохо знает дорогу. Правда, при быстрой ходьбе и большом расстоянии кабель натирает руку, поэтому на провод надевают петлю из поясного ремня, и линия безошибочно приводит к цели, если она не порвана.
Вспоминается в связи с этим случай, когда в одной из батарей полка связист, шедший по проводу в темноте, выпустил из руки "нитку" и ошибочно подобрал чужой провод, проложенный рядом. По ложному следу он ушел в расположение противника, так как сплошной линии фронта не было. Обнаружив с рассветом ошибку, спрятался и просидел весь день, а с темнотой по тому же проводу вышел обратно."

Да, чуть не забыл, автор воспоминаний еще и неплохо рисовал и постоянно создавал карандашные зарисовки. Часть этих зарисовок вошла в данную книгу и сделала ее особенней что ли. Ну где вы еще видели воспоминания фронтовика дополненные его рисунками?
Вот, в качестве примера, несколько рисунков Евгения Монюшко.

Друзья, я порой жалею, что не обладаю даром рассказчика, да и со словарным запасом беда, поэтому моя рецензия может выглядеть со стороны несколько сумбурной, но я надеюсь, что кто-нибудь из вас заинтересуется удивительной жизнью обычного Советского парня Евгения Монюшко и прочитает воспоминания нашего ветерана.
Это нужно - не мертвым!
Это надо - живым!