Западня

Жервеза не могла плакать. Она задыхалась, прислонившись спиной к лохани, по-прежнему закрыв руками лицо. Её трясло как в лихорадке. Порой у неё вырывался тяжёлый вздох, и она сильнее прижимала руки к глазам, как будто старалась погрузиться во тьму, забыть о своем одиночестве. Ей казалось, что она падает на дно глубокой пропасти

Она думала о том, что жизнь слишком жестокая штука; хорошо бы помереть, да ведь сердце из груди нельзя вырвать.

Кто в молодости не воздержан, тот готовит себе голодную старость.

По-моему, дружба - первое дело, потому что дружба - это дружба, и выше ничего не может быть.

Вся ее вынужденная честность, честность уродливой женщины, возмущалась в ней.

Естественным следствием лени и бедности было неряшество.

Оба вдруг опустили глаза. Ничего не было сказано, но что-то произошло между ними - неуловимое, нежное.

Она думала, что жизнь слишком тяжела и хорошо бы подохнуть вот тут, на месте, да ведь самому-то не вырвать сердца из груди.

Часто мужчины женятся только ради одной ночи, а ведь за ней идут много других ночей и дней, они тянутся всю жизнь, и люди здорово надоедают друг другу...

Дурная компания, это все равно как капкан: прихлопнет, раздавит, любого человека может превратить в ничто.