Это мы, Господи!..

Эх, прекрасная жизнь была,
Но вот наступила война,
Все теперь - одна команда,
Но каждый и сам за себя.
Часто лишаются солдаты чувств, потому что никто из них не знает, ни когда нападут на них немцы, ни как себя вести в такой ситуации. Но вот подходит враг. Солдаты в ужасе. Некоторые плачут, потому что как и все боятся смерти. Однако со временем приходит опыт, и плохое быстро забывается, и люди к смерти уже привыкают - ими командует война. Они действуют вместе, преодолевают трудности благодаря силе духа, воле к победе. И в конце концов после долгих мучений появляется Победа - долгожданная, желанная, выстраданная.
Любим, ценим, помним наших ветеранов. Вечная память героям.

10/10

Узнал об этой книге случайно от учительницы, и сразу захотел прочитать её. С первых страниц книга поражает своей правдивой жестокостью. Читать повесть тяжело, хотя объем у неё маленький. В центре сюжета простой советский лейтенант Сергей, попавший в первые месяцы войны в плен. Стойкость и мужество этого бойца поражает пережив избиения и истязания он не отчаивается, а продолжает думать о своей Родине и разрабатывает планы побега. Конечно это тяжёлое чтение, но я думаю это полезно, люди должны знать правду и понимать что война это не романтическое приключение, а самое страшное событие которое может случится с человеком.

Небольшая повесть, образчик т.н. «лейтенантской прозы»: Константин Дмитриевич сам начал войну в 41-м в звании лейтенанта, был контужен, попал в плен, дважды бежал (второй раз успешно), участвовал в партизанском движении.
События разворачиваются в сентябре 1941 года под Москвой, куда в пехотный полк, сформированный из ополченцев, прибывает рота курсантов Московского высшего пехотного училища, предполагаемая элита КА (один нюанс: все 240 курсачей – ростом 183 см). Командует ротой капитан Рюмин – кумир и пример для подражания. Только окопавшись на рубеже, Рюмин понимает, что его рота попала в окружение (вокруг – тотальное бегство КА). Единственный способ для продвижения – атаковать ночью ближайшее село, занятое немцами: план внезапности срабатывает, рота занимает село. А дальше, ну что он мог сделать? Рота с ранеными пережидает день в лесу, где ее засекают с неба, после чего утюжить этот лесок заходят танки и пехота. Убили/раздавили почти всех, в живых осталось только шестеро (в т.ч. Рюмин и ком.взвода Алексей Ястребов – он, кстати, и является главным героем повести). Как они выжили в этой мясорубке с нулевым шансом на спасение – знают только они, и это знание отнюдь не прибавляет никому гордости: только те, кто глубоко спрятался (не только от врага, но и от боя) сумели выжить. Борьба между долгом и страхом описана у автора на примере Ястребова, который, не в пример спасшемуся с ним в одной воронке курсанту, не пытается найти попыток для оправдания себя. Не находит их и Рюмин, принявший решение уйти из жизни собственноручно. Автор, знающий войну, побывавший в их шкурах, пропустивший через себя их эмоции, не осуждает никого из героев, в стиле «лейтенантской прозы» идет подробное, но без сюсюканий, описание происходящего. Вероятно, из стремления автора доказать, что человек способен делать выводы и идти вперед (вот уж действительно «Это сделает нас сильнее»), главный герой, забыв о страхе смерти, поджигает один из танков, вернувшийся для окончания расправы над остатками дерзкой роты.
Войну Воробьев описывает не путем преподнесения читателю образа исключительно героического, страха не ведающего советского воина (хотя 18 лет прошло после окончания войны, многие «подрихтовывали»). У Воробьева и стремительное отступление КА (близкое к бегству), и описание боя, далекое от «За Родину, За Сталина!», а порой невнятные действия, неразбериха, блевотина, штык в животе, оцепенение, оторванные ноги. И ужас во время авиабомбардиров и танковой атаки «на уничтожение», и борьба между страхом и совестью: кто-то поборол, кто-то не смог. И борьба внутри себя уже после.

"Что не так, что же не так?" - пульсировало на заднем плане всё время прочтения, кроме самого-самого начала. Язык хороший, богатый. К языку вопросов нет. Образы рисуются яркие, картинками. Но что же не так?

Вот что, пожалуй. Эта вещь похожа на словарь зверств. Да, здесь имеется герой. Мы, вроде как, его глазами видим. И стоило бы к нему привязаться, но... Но не вызывает Сергей почти никаких чувств и эмоций. Будто он - бинокль, будто им мы проходим уровни страшной игры о фашистах. Разок помянута вскользь Таня и сын, двумя предложениями. А так просто идёт наш Сергей по уровням. И нет в нём души.

Идёт тоже странно. Он постоянно нарывается на расстрел, и малопонятным чудом постоянно остаётся цел при том, что немцы в произведении нелогично озверелые. Именно что озверелые. Иногда автор поминает, что "они всё делают аккуратно", но это противоречит описанному. Тут прямо "120 дней содома..." мелькают. Беспричинно. И уж точно в том, как действует герой, нет правдивости - он был бы убит миллион раз. Опять же. Какой-то мрак беспросветный - потом оп: лазарет из параллельной вселенной. И много раз так.

В общем. Нет не образа души русской в лице Сергея, он свободолюбив до дрожи, но дрожи не вызывает, ибо сам он картонен. И образа немца нет. В книге вообще нет персон, она максимально обезличена. Она похода именно что на перечисление кошмаров войны и оккупации, но собранных со всего мира и вываленных на голову флегматичного человека-беглеца, с которым ничего не случается.

Вот. Как-то так.
Хотя язык хороший. Мне сложно поставить оценку этой книге.
Вот правда - в этот сюжет бы героя, уже было бы меньше вопросов.

Часы зари коричневым разливом.
Окрашивают небо за тюрьмой.
До умопомрачения лениво
За дверью ходит часовой...
И каждый день решетчатые блики
Мне солнце выстилает на стене,
И каждый день все новые улики
Жандармы предъявляют мне.
То я свалился с неба с парашютом,
То я взорвал, убил и сжег дотла..
И, высосанный голодом, как спрутом,
Стою я у дубового стола
Я вижу на столе игру жандармских пальцев,
Прикрою веки - ширь родных полей...
С печальным шелестом кружась в воздушном вальсе,
Ложатся листья на панель.
В Литве октябрь. В Калуге теперь тож
Кричат грачи по-прежнему горласто...
В овинах бубликами пахнет рожь. .
Эх, побывать бы там - и умереть, и баста!
Я сел на стул. В глазах разгул огней,
В ушах трезвон волшебных колоколен...
Ну ж, не томи, жандарм, давай скорей!
Кто вам сказал, что я сегодня болен'
Я голоден - который час!..
Но я готов за милый край за синий
Собаку-Гитлера и суком ниже - вас
Повесить вон на той осине!
Жандарм! Ты глуп, как тысяча ослов!
Меня ты не поймешь, напрасно разум силя:
Как это я из всех на свете слов
Милей не знаю, чем - Россия!..

Тяжелое произведение. О пленных, о тюрьмах, о побегах, о пытках, о жажде и стремлении жить.
Как будто побывал по ту сторону войны... А книга о ее изнанке.

Повесть "Убиты под Москвой" о трагических событиях первых месяцев Великой Отечественной войны, когда враг подходил к столице нашей Родины, а молодые необстрелянные ребята погибали, не сумев дать достойный отпор противнику, невозможно забыть, как, к примеру, картину Верещагина "Апофеоз войны", глядя на которую возникает почти мистический ужас перед неотвратимостью гибели всего, что жило, дышало, радовалось солнечному свету... Герой повести Воробьева Алексей Ястребов тоже чувствовал, как и все молодые необстрелянные курсанты, радость, вдыхая свежий воздух "хрупкого утра", любуясь легким голубоватым снегом, который "не блестел, а сиял огнисто, переливчато-радужно и слепяще" от восходящего солнца, еще не зная, что кто-то видит эту радостную картину в последний раз...
Так читатель становится свидетелем одного из эпизодов военных будней осени сорок первого года, когда бравый капитан Рюмин ведет на верную смерть двести сорок кремлевских курсантов, вооруженных винтовками прошлого века и бутылками с зажигательной смесью против танков противника. В течение нескольких дней из всей роты останутся в живых только сам Рюмин и лейтенант Алексей Ястребов. Пережив ночной бой, в котором решающее значение играл инстинкт солдат, и трагический момент гибели под немецкими снарядами бойцов, оба поняли, что теоретические знания, подкрепленные только пропагандистскими лозунгами, и слепая вера в то, что все будет происходить так, как описано в военных учебниках, стали основной причиной гибели роты. Курсантов можно было бы спасти при своевременном отступлении. Но приказ отступать был передан из штаба не по форме: его передал неизвестный капитану Рюмину майор, вышедший из вражеского окружения в солдатской шинели с чужого плеча. Сомнения капитана о возможной "провокации", его решение перепроверить приказ становятся трагическими для роты: курсанты попадают в окружение и гибнут. И вроде бы Рюмин поступал согласно правилам военной науки, лично его вины в гибели роты нет, он принимает ответственность за случившееся с курсантами на себя. Перед самоубийством он шепчет: "Мерзавец! Ведь все это было показано нам в Испании!"Имя не названо, но понятно, кому оно адресовано.
Константин Воробьев (прототип Алексея Ястребова) , единственный оставшийся в живых курсант кремлевской роты, пусть с опозданием на десятилетия, предъявил свой счет советскому военному командованию, допустившему бессмысленную гибель его роты, написав неудобную правду, о которой не мг молчать...

Сразу скажу, что оценка обусловлена двумя причинами:
во-первых, чтобы мой лист рекомендаций не пополнился похожими книгами, а то не успеешь поставить положительную оценку, как накидают такой список подобных ужасов...
во-вторых, если придется советовать кому-то почитать книгу о войне, эту я если и предложу, то далеко не в первую очередь.

Не буду цепляться к нестыковкам, ведь что запечатлелось прихотливой памяти, то она и воспроизвела. Автор хотел поделиться именно этим. Это срез его личности. Со всем уважением к человеку, прошедшему такие испытания, я могу только принять к сведению написанное. Книга тяжела почти до безысходности, но без "чернушности", ведь хорошие люди, готовые прийти главному герою на помощь, встречаются повсюду, а это главное. Помогали кто чем может - кто корочкой, кто портянкой, кто добрым советом. Подобный опыт дай Бог каждому приобретать только путем чтения, а опыт такой необходим, потому что когда мои городские современники жалуются на депрессии и тяготы своего бытия, полезно окунуться в подобную книгу и потом, выдохнув, облегченно бежать по своим, сразу похорошевшим делам.

Это книга о войне. О войне такой, какая она была на самом деле. Настолько правдивая, искренняя и пронзительная история, что после этих слов не хочется больше ничего говорить.

Я не скажу, что она читается очень легко и с неугасаемым интересом. Наоборот, я делала много пауз во время чтения, что, однако, никак не сказалось на моём впечатлении от книги. Более того, именно из-за того, что я могла какое-то время остановиться и подумать, впечатления и эмоции после прочтения остались более глубокими.

В этой повести нет какой-то наигранной бравады солдат, нет никакого пафоса (если такое слово можно употребить). Перед нами обычные солдаты, обычные люди. Таких было много. К сожалению, многих ждала похожая судьба. Они умирали, получали ранения, совершали подвиги. И всё было настолько обыденным, что К.Воробьев даже не обращает нашего пристального внимания на эти события.

Именно это и подкупило меня в повести. Мне кажется, её вообще не надо да и нельзя оценивать. Её надо просто читать, чтобы узнать, а как же всё это было на самом деле…