Пройдут годы, и все эти люди, кто вместе с ним слышал сегодняшнее утреннее объявление, все эти люди, сейчас омрачённые или негодующие, упавшие духом или клокочущие от ярости, – одни лягут в могилы, другие смягчатся, отсыреют, третьи всё забудут, отрекутся, облегчённо затопчут своё тюремное прошлое, четвёртые вывернут и даже скажут, что это было разумно, а не безжалостно, – и может быть, никто из них не соберётся напомнить сегодняшним палачам, что́ они делали с человеческим сердцем!
Крута гора, да обминчива, лиха беда, да избывчива.
Это поразительное свойство людей – забывать! Забывать, о чём клялись в Семнадцатом. Забывать, что обещали в Двадцать Восьмом. Что ни год – отуплённо, покорно спускаться со ступеньки на ступеньку – и в гордости, и в свободе, и в одежде, и в пище, – и от этого ещё короче становится память и смирней желание забиться в ямку, в расщелинку, в трещинку – и как-нибудь там прожить.
Но тем сильнее за всех за них Нержин чувствовал свой долг и своё призвание. Он знал в себе дотошную способность никогда не сбиться, никогда не остыть, никогда не забыть.
И за всё, за всё, за всё, за пыточные следствия, за умирающих лагерных доходяг и за сегодняшнее утреннее объявление, – четыре гвоздя их памяти! Четыре гвоздя их вранью, в ладони и в голени, – и пусть висит и смердит, пока Солнце погаснет, пока жизнь окоченеет на планете Земля.
И если больше никого не найдётся – эти четыре гвоздя Нержин вколотит сам.
Ваша оценка
SirDar2 января 2012
9 понравилось469
Delga4 октября 2011
MikoshaGolich1 октября 2011
OlyaReading6 ноября 2022
zlobny_sow6 апреля 2017
the-hidden-law25 августа 2012
SvetaVRN4 августа 2012
robot19 июня 2012
Panve2 апреля 2012
