Цитаты из книги Третий иерусалимский дневник

Задумано в самом начале, чтоб мы веселились не часто: душа наша - орган печали, а радости в ней - для контраста.

Всегда напоминал мне циферблат, что слишком вызывающе и зря я так живу со временем не в лад: оно идет, а я лежу, куря.

С утра суется в мысли дребедень о жизни, озаренной невезением, с утра мы друг на друга - я и день взираем со взаимным омерзением.

Чтобы вынести личность мою, нужно больше, чем просто терпение, ибо я даже в хоре пою исключительно личное пение.

Зачем вам, мадам, так сурово страдать на диете ученой? Не будет худая корова смотреться газелью точеной.

Нет, я в делах не тугодум, весьма проста моя замашка: я поступаю наобум, а после мыслю, где промашка.

Мне гомон, гогот и галдеж –
уже докучное соседство,
поскольку это молодежь
или впадающие в детство.

Умным быть легко, скажу я снова к сведению новых поколений, глупость надо делать - это слово дико для моей отпетой лени.

Слишком я люблю друзей моих, чтобы слишком часто видеть их.

Врут обо мне в порыве злобы, что все со смехом гнусно хаю, а я, бля, трагик чистой пробы, я плачу, бля, и воздыхаю.

Кто потемки моей темноты осветить согласится научно? Почему от чужой правоты на душе огорчительно скучно?

Мне наружный мир неинтересен, сузилась души моей округа, этот мир субботен и воскресен, мы совсем чужие друг для друга.

В нас очень остро чувство долга, мы просто чувствуем недолго.

Я женских слов люблю родник и женских мыслей хороводы, поскольку мы умны от книг, а бабы - прямо от природы.

Я понял, чем я жил все годы и почему не жил умней: я раб у собственной свободы и по-собачьи предан ей.

Настолько не знает предела любовь наша к нам, дорогим, что в зеркале вялое тело мы видим литым и тугим.

Когда клубятся волны мрака и дух мой просит облегчения, я роюсь в книгах, как собака, ища траву для излечения.

Уже куда пойти - большой вопрос, порядок наводить могу часами, с годами я привычками оброс, как бабушка - курчавыми усами.

Я сам растил себя во мне, давно поскольку знаю точно, что обретенное извне и ненадежно и непрочно.

Когда хожу гулять в реальность, где ветер, гам и моросит, вокруг меня моя ментальность никчемным рубищем висит.