Легенды II

– Значит, были в кутузке? – спросил вдруг Смит.
– Прошу прощения?
– В тюрьме. В каталажке. Полно слов на разные буквы, обозначающих плохую кормежку, никакой ночной жизни, неадекватные средства гигиены и ограниченные возможности перемещения.

– Доктор Гаскелл все твердил, что вы монстр, – сказала она. – Это правда?
– Не думаю, – ответил Тень.
– А жаль, – сказала она. – С монстрами всегда знаешь, как обстоят дела, верно?
– Вы знаете?
– Абсолютно. Под конец дня попадешь на обед. Только не ты будешь обедать, а тобой пообедают.

Было зябко, но Тень уже начинал привыкать, что внутри здания холоднее, чем снаружи. Он спросил себя, как же строители добиваются такого эффекта и не секрет ли это английской архитектуры.

Искусство — это то, кем мы себя определяем и как объясняем себе, кто мы есть.

Я смотрела по сторонам, и печаль переполняла сердце, ибо я видела смерть своих мечтаний. Должна ли я усвоить урок, сказать, что многому научилась? Нет. Я чувствую только горькое разочарование, и я к нему не готова.

Он воображал, будто Шотландия - мягкий край, сплошь вересковые пологие холмы, но здесь, на северном побережье, все казалось угловатым и зазубренным, даже серые облака, что неслись по бледно-голубому небу. Словно проступают кости мира.

Он сам не понимал, чего ищет. Знал только, что ещё не нашел, хотя временами - на горном склоне, на утесах или у водопадов, - уверялся, что неведомое искомое совсем рядом: за гранитным выступом или в ближайшем сосновом бору.

...Женщина должна насрать в два раза больше, если хочет править...

Доверять тому, кто просто обязан оправдывать ваше доверие — это не глупость.

- И как в ваших краях развлекаются? - спросил Тень.

• Пьют. Ждут смерти; - мрачно откликнулась она. - Или едут на юг. На том, по сути, варианты исчерпываются.