Воскресный день у бассейна в Кигали

Книга довольно случайно попала мне в руки. И оказалась почти откровением. Геноцид тутси в Руанде в 90-ые, думаю, не только мимо меня прошёл, как нечто очень далёкое, но и мимо многих, как в России, у которой в то время было даже слишком много проблем, о которых могли писать СМИ, но и мимо всего остального мира, и вот это, судя по предельно честному повествованию канадского журналиста Куртманша, было в целом сделано сознательно. Геноцид не созревает за пять минут. Корни противостояния хуту и тутси - где-то в далёких веках, когда изящные и почти светлокожие тутси были правящим племенем. В книге есть одна поразительная история про прадеда главной героини: сам типичный хуту, он как селекционер отбирал среди своих детей более-менее красивых и всеми силами искал им невест/женихов среди тутси, пусть даже совсем бедных, и через три поколения эта семья, по документам хуту, ничем не отличалась внешне от тутси. И очень не вовремя это случилось... Все знали, что грядёт - не только местные, занятые организацией, но и все присутствующие белые...

— А если начнется великая чистка тутси и их сторонников, к чему настойчиво призывают экстремистские издания и радио, что вы будете делать? — Ничего, месье. Сил, имеющихся в моем распоряжении, недостаточно для вмешательства. В подкреплении мне отказали. Мы будем защищать здания и персонал ООН и, вероятно, иностранцев, если это не поставит под угрозу жизнь моих солдат. В остальном это внутренняя проблема руандийцев.

Книга буквально сочится неприязнью к ООН, и если всё описанное хотя бы наполовину правда, то это абсолютно закономерно. Даже то, что о десятерых забитых озверевшей толпой ооновцах даже не дали информации в газеты, уже о многом говорит. И вообще действия миротворцев оставляют много вопросов:

Подошел и командующий силами ООН. Словно хамелеон, он идеально олицетворяет и свою страну, и своего нанимателя, как хозяева, обожающие своих питомцев, со временем перенимают их походку и поведение. Невзрачный, скромный, немногословный и наивный, как сама Канада, скрупулезный, законопослушный чиновник, образцовый бюрократ с ангельской внешностью, как и вся эта штуковина под названием ООН. Его представление о мире - аэропорты, престижные гостиницы Женевы, Брюсселя и Нью-Йорка, центры стратегических исследований. О войне - картинки по Си-Эн-Эн.

Книга очень тяжёлая. Она не слишком высокохудожественная, но автор ещё в предисловии предупреждает, что для него важна была правда, а не красота изложения. Люди, которых он любил, жалел, с которыми искренне дружил, погибли в те дни, когда

если методы и казались такими бесчеловечными, если убийцы расправлялись со своими жертвами так жестоко, то не потому, что люди действовали стихийно или обезумели, просто они были слишком бедны, чтобы построить газовые камеры.

Несколько раз проскальзывает прямое сравнение тутси и евреев, и, пожалуй, несмотря на разный размах, это действительно одно и то же явление:

У тутси и евреев одна судьба. Мир пережил научный, холодный, технологический, ужасающий по своей эффективности и организованности холокост. Чудовище западного мира. Первородный грех белых. А здесь будет варварский холокост, бич бедняков, триумф мачете и дубины.

Жестокость некоторых сцен зашкаливает, приходится книгу на некоторое время отложить. Груды трупов, изуродованных всеми возможными способами, изощрённые пытки перед смертью, особенно женщин, - всё это не делает книгу легко читаемой. Но - в кои веки - это не про бремя белого человека. Вернее, про бремя, но понятое как-то превратно...

Из всего того честного народа, что собрался около бассейна, каждый хотя бы раз становился свидетелем того, как при невыясненных обстоятельствах исчезали их руандийские коллеги или, словно по мановению волшебной палочки, испарялись фонды. Случаи эти чаще всего забавляли их, и они рассказывали об этом друг другу, как в пивной говорят о рыбалке или хвалятся сексуальными подвигами.

И ведь это было по историческим меркам - вчера. Не повторится ли завтра, с участием такой же честной компании возле комфортабельного бассейна?..

Жуткая книга! Если представить события воочию, просто с ума можно сойти. Две народности, подзуживаемые теми, кто по идее должен помочь стране после ликвидации колонизации. Но нет. Все эти международные организации (точнее их представители) сидят возле бассейна, попивают пивко и предаются лени. Их занимает только получение денег через различные фонды. Между тем в стране происходит геноцид народности тутси. То есть одни племена идут против других при посредничестве всех этих наблюдателей. И здесь непонятно: то ли они не хотят, то ли не могут ничего сделать. В том числе и представители ООН.

В стране полная ж.... Процветают всевозможные болезни, среди которых лидирует СПИД. Причем больны уже и маленькие дети. Понятно, что такое массовое заболевание распространено не от излишеств, а от нищеты. Лекарств как таковых не хватает. А кто будет заботится, если все равно суждено умереть. И тут, как пир во время чумы, бесконтрольные половые связи тех, кто знает о своей болезни, но хочет зацепить еще и белых. Вообще на этой почве, зная о СПИДе, происходят такие чудовищные вещи, такая бездумная вакханалия, что представить сложно. Отношение местных жителей понятно, к смерти у них свой философский подход. Но, когда во всем этом принимают участие более образованные люди, становится дико. Или что жара совсем мозги расплавила? Скорее всего виноваты те миллионы, что каждый хочет урвать... Не просто так они не доходят до цели.

На фоне всего этого канадский журналист Валькур влюбляется в молоденькую тутси Жантий. Она работает официанткой. В любой момент белые могут пригласить ее в номер по другому вопросу и она не может отказаться. Иначе останется без работы. Осознав, что нравится Валькуру, она отвечает ему тем же. И пусть в книге присутствуют постельные сцены, в отношении этой пары — это гимн любви. Валькур даже женится на ней.

Потеряв во время бесчинств жену, горе-журналист понимает, что она могла погибнуть. Вообще описания того, как издевались над женщинами не поддаются осознанию. Куда? Куда смотрели международные организации? Почему потворствовали всему этому? Кто даст ответ? Разве это не геноцид? Не фашизм? Он ищет ее и находит, но вот в каком виде... И опять молодая женщина постаралась сделать все, чтобы он ее не нашел, но, что это значит для того, кто любит по-настоящему. И не важна разница в возрасте. У любви ее нет.

От книги остается горькое послевкусие. Но о таком писать необходимо. Нужно кричать и бить в колокола. Хочется надеяться, что на планете когда-нибудь люди осознают, что жить и любить гораздо лучше

Мы знаем, что презерватив защищает, но ведь мы, могучие, сильные черные люди, идем по жизни так, словно мы бессмертны. Мы твердим себе, что нас болезнь не коснется, а сами трахаемся, трахаемся вслепую, тычем своим членом в самое чрево болезни. И я вам скажу - именно поэтому я и решил заговорить, прежде чем меня не станет: умрут миллионы. От СПИДа и, конечно, от малярии тоже, но есть болезнь куда более коварная, против которой бессильны презервативы и вакцины. Эта болезнь - ненависть. В нашей стране есть люди, которые сеют ненависть, подобно тем безумцам, что засевают своей зараженной спермой лоно женщин, а те несут смерть дальше, другим мужчинам и детям, которых зачинают… Я умираю от СПИДа, но смерть моя случайна. У меня не было выбора, это просто ошибка. Я думал, что это болезнь белых и гомосексуалистов, обезьян и наркоманов. Я рожден тутси, так написано в моих документах, но вышло это случайно. У меня не было выбора, это еще одна ошибка. Мой прадед узнал от белых, что тутси по сравнению с хуту существа высшего ранга. Он был хуту и сделал все, чтобы его дети и внуки стали тутси. И вот вам я - хуту-тутси, больной СПИДом, надо мной властны все недуги, разрушающие человека. Хорошенько посмотрите на меня, я ваше отражение, ваш двойник, гниющий изнутри. Я умираю чуть раньше вас, вот и вся разница.

Книга, над которой я рыдала. Причем особых художественных достоинств у нее нет, это сухое повествование с вкраплениями сравнений и описаний, от которых мурашки по коже, хроника, но по мозгам и эмоциям бьет сильно. Я как будто не книгу читала, а смотрела документальный фильм - вот беспристрастная камера берет общий план, а вот приближает зумом отдельного человека, а голос за кадром рассказывает его историю, а в кадре человек доносит свою правду до зрителей, которых не видит. Главный герой, канадский журналист Бернар Валькур, приехал в Руанду развивать телевидение и снимать фильм о СПИДе. До этого он много чего повидал - вьетнамскую войну, зверства красных кхмеров в Камбодже, голод в Эфиопии, но веру в людей и дыхание жизни не потерял...

Руанда образца начала девяностых - классическая черная Африка, но с нюансами. Белые люди, как почти везде в бедных странах, воспринимаются как небожители, которые деньги из стен достают, коренное население, пигмеи тва, выдавлены в джунгли и являются абсолютным этническим меньшинством, народность южан хуту составляет большинство населения, но довольно долго (до окончания колониального периода в 1962 году и раздела страны на Руанду и Бурунди) руководящие посты и главенствующую роль в обществе занимали тутси - высокие, более светлые кочевники-скотоводы с севера. Среди маленьких черненьких плосконосых хуту давно зрело недовольство - что это такое, нас подавляющее большинство, а мы люди второго сорта? Ведь издавна хуту смотрели на тутси снизу вверх (потому что белые люди так сказали), и женить ребенка на тутси считалось очень выгодным. Именно так поступал прадед главной героини Жантий - проводил такую вот селекцию, благодаря которой теперь его правнучка-хуту внешне ничем от тутси не отличается. Знал бы он, в какой ад привели ее его благие намерения...

С начала девяностых годов в стране шла гражданская война - бежавшие за границу тутси объединились в Руандийский патриотический фронт и требовали возвращения на родину, проводили диверсии и вели партизанскую борьбу, а в Руанде правительственная пропаганда планомерно подогревала раскол в обществе, а частное радио "Тысяча холмов" впрямую разжигало в эфире и ближе к непосредственно событиям 1994 года даже зачитывались списки людей, которые подлежат уничтожению. Присутствующие в стране с 1993 года миротворцы ООН, представители различных международных организаций, посольств не делали с этим ровным счетом ничего. Мол, негры между собой разберутся, а мы пока потусим у бассейна в шикарном отеле, попьем пивка, попялимся (и не только) на экзотических красоток и красавчиков - а в случае чего мигом в самолет и поминай как звали.

Куртманш пишет обо всем этом откровенно, описывая ситуацию глазами человека, который находится непосредственно в ней. Безусловно, он видит тревожные звоночки: как было с умирающим от СПИДа работником национального банка Методом, который предупреждал своих белых друзей, что грядет страшная бойня, и которого на радикальном радио называли террористом, как было с торговцем табаком Сиприеном и его женой, которых буквально растерзали на улице, а полиция потом нагло врала в ответ на вопросы. Но наивно полагает, что хуже не будет, что в случае чего он и Жантий оперативно уедут в безопасное место, что его связи помогут, что в отеле им ничего не грозит, а голубые каски и иностранные послы всех защитят и не допустят кровопролития. Вот тебе и вера в людей и гуманизм - грабли по лбу больно бьют...

Страна объята смертью и сексом, и от романа веет именно этим, брутальные и эротические сцены - самые кинематографичные и запоминающиеся, и еще раз больно осознавать, что история не учит ничему...