Отзывы о книге Руслан и Людмила

Только приступив к чтению, я подумала - а чего это я её взяла? Что я буду о ней рассказывать? Но с первых звуков - поняла... У меня были настолько травмирующие отношения с Александром Сергеевичем в школе, что сейчас я решила спокойно читать/перечитывать - и наслаждаться. Кто не знает "Руслана и Людмилу"? Начиная с "У Лукоморья дуб зеленый" и заканчивая "Преданья старины глубокой". Но оказалось - что помню я только костяк: волшебная сказка, могучий Руслан, милая Людмила, три соперника, Черномор... А там же еще- столько всего! Посмотрела, что многим пришла эта мысль - что во взрослом возрасте работы Александра Сергеевича, даже условно детские, начинают играть совершенно новыми красками. А началось все - с первой брачной ночи. Ну - свадьба же, и Руслан - аж дрожит от нетерпения, когда же их отпустят в светлицу... Это было - так неожиданно и забавно) Еще одной неожиданностью был рассказ... кто он Руслану - отец, наставник? Который рассказывает, как в молодости любил женщину - Наину - но она считала его себе не ровней. С восхитительным авторским рефреном

Лишь прелести свои любя

И как потом эта Наина стала чуть ли не центральным персонажем... И таких неожиданных эпизодов, которые просто не помнишь - оказалось довольно много. Начиная с неожиданного лирического отступления автора "Соперники в любви - давайте не драться". И практически прозрачный намек, что Черномор похищал юных дев, как коллекционер, а не как любовник. И еще открытие - что отцом Людмилы был Владимир. Да не простой Владимир... Можно даже не останавливаться на восхитительном стиле автора. Начиная с вливающегося в уши ритма, продолжая эпитетами вроде

Петух - султан курятника

Заканчивая целыми картинами: у меня особенно запечатлелись сцена появления Черномора - когда первой вносят бороду на подушечка. И встреча Руслана с головой - ну это же просто "Апофеоз войны" Верещагина [картинка не грузится - поэтому не поленитесь посмотреть]. Не ожидала, что от "детской" сказки получу столько удовольствия и столько новых смыслов. Помимо "преданий старины" я услышала и авторский голос, и его переживания. Поэтому перечитывать произведения Александра Сергеевича - спокойно, вдумчиво - считаю упражнением не только полезным, но и приятным. Классика - то, что с годами становится только лучше. А может - просто мы дотягиваемся) Не только автору буду петь дифирамбы - но и чтецу, с которым совершила это путешествие. Это - Александр Клюквин. И, казалось бы, можно не продолжать. Но Александр Владимирович здесь - просто превзошел себя! И один для нас создал целый аудиоспектакль. Начиная с "первой брачной ночи" где он читал - так масляно, как тот котик...))) А за ученого финна - читал так высоко, словно другой человек. Рекомендации Клюквина обычно излишни, но здесь вышло как-то по-особенному прекрасно.

Приступала к чтению поэмы, я находилась под впечатлением недавнего обсуждения в нашей группе и в теме "Так видел я, средь летних дней...". И смотрела на произведение сквозь призму школьной программы. Ну что тут скажешь? Разумеется, поэма полна эротических намёков и подтекстов, которые совсем не предназначены для среднего школьного возраста. Я бы сказала, что это вовсе не детская сказка. Но мой читательский опыт подсказывает, что сказка - это такой литературный жанр, где под видимой детскостью текста, которую одну лишь и видит чистый душой неискушенный ребенок, скрывается вполне взрослая трактовка происходящего. И истинный смысл истории автор зашивает именно между строк. Читают вместе родитель и ребенок, но каждый - о своём ) Связь поколений, однако. Насколько Пушкин мог позволить себе соблюдать рамки приличий в своих полутонах и полуфразах, чтобы заинтересовать светское общество, вызвать волнение и игру воображения и при том не переступить рамки приличий, настолько он и задрапировал всё это мастерской игрой слова. Талант. Раскланиваемся столетия спустя.

И на что еще я постоянно обращала внимание в свете последних исторических событий, это регулярные напоминания о том, что была когда-то под небом Киевская Русь... Сочетание слов нынче прямо-таки скандальное, чуть не антонимы )

Питомцы бурные набегов. Зовут рассеянных коней, Противиться не смеют боле. И с диким воплем в пыльном поле. Бегут от киевских мечей, Обречены на жертву аду; Их сонмы русский меч казнит; Ликует Киев…

Например вот такой отрывок... То есть никакого понятия украинского и в помине не было во времена Пушкина. Как причудлива мачеха история распоряжается землями и народами... Жили-были русские в Киеве, а спустя века переименовались и решили, что "они - не мы, мы - не они" и "никогда мы не будем братьями". То-то Пушкин бы удивился, узнав что происходит теперь...

Сначала честно: почему вообще внезапно говорим о дядьке Черноморе из поэмы. Да потому что о нём никто не говорит и это тот редкий случай в литературе, когда персонаж одновременно: звучит как абсолютное зло уровня "сейчас всё будет плохо", а при ближайшем рассмотрении оказывается довольно странной конструкцией из страха, слухов и одного очень конкретного аксессуара - и при этом его все воспринимают всерьёз, включая читателя. ) Т. е. он идеален для разбора его личности): там есть и сказка, и абсурд, и психологическая логика, которая держится на очень тонкой нитке. Итак.) Сначала Черномор появляется не как персонаж, а как легенда о персонаже. Его как будто больше, чем он есть: он уже заранее "великий и ужасный", хотя читатель ещё даже не видел его вблизи. И это важный эффект: страх в поэме опережает факт. Сначала создаётся образ силы, и только потом - реальность. А реальность, как обычно у Пушкина, слегка не совпадает с ожиданием.)) Когда Черномор наконец материализуется, выясняется странная вещь: это не гигантский маг, не демон и не классический властелин, а персонаж с очень специфической системой "усиления". Его сила буквально привязана к бороде. Именно с "бороды" начинается самое интересное.) Борода в этой истории - не просто деталь. Это внешний носитель власти. Почти как отдельный механизм управления образом: пока он при нём - он "большой", значимый, пугающий, почти мифологический. Как только контроль над этим элементом нарушается - вся конструкция власти начинает рассыпаться. И это уже не про магию. Это про зависимость силы от внешнего символа. Пушкин делает здесь очень тонкую вещь: он показывает персонажа, который вроде бы должен быть абсолютным источником угрозы, но на деле оказывается зависим от очень конкретного, почти бытового элемента. И эта зависимость выглядит почти абсурдно, если её внимательно рассмотреть. (в каком-то смысле это как если бы "страшный режим" держался на аксессуаре, который можно случайно потерять - и всё, уровень угрозы падает до нуля.) И здесь открывается ещё один уровень. Черномор не производит впечатление того, кто "владеет миром". Скорее он производит впечатление того, кто постоянно поддерживает впечатление власти. Т. е. его функция - не столько действовать, сколько удерживать образ. И отсюда возникает уязвимость: всё, что держится на образе, становится хрупким в момент, когда образ перестаёт работать. Поэтому его поражение у Пушкина не выглядит как эпическая катастрофа. Это скорее разоблачение конструкции. И в этом есть ирония автора- мир, который кажется сказочно-страшным, на деле устроен так, что даже "великий колдун" может оказаться системой, зависящей от одного элемента управления. И если совсем по-человечески) : Черномор - это персонаж, который пугает, пока на него смотришь издалека. А когда подходишь ближе, выясняется, что часть страха всегда была собрана из дистанции, слухов и неправильной перспективы. И вот это, пожалуй, у Пушкина самое хитрое. Всем спасибо!)

После Черномора читать спокойно уже не получается. Потому что вместе с карликом-колдуном, бородой как политическим инструментом и всей этой театральной системой устрашения вдруг начинает раскрываться сама природа мира, который придумал Пушкин. А мир этот, если честно, довольно странный. Разбираем.) Формально перед нами героическая поэма: похищенная невеста, витязь, опасное путешествие, магия, подвиги и борьба за любовь. Но Пушкин слишком живой автор, чтобы превратить всё это в неподвижный памятник героизму. Он всё время осторожно расшатывает пафос изнутри. Особенно через Руслана.) Потому что Руслан здесь вовсе не безупречный сказочный богатырь, уверенно идущий навстречу подвигу. Скорее человек, у которого прямо во время свадьбы украли счастливый финал жизни - и теперь он мчится через всю поэму в состоянии одновременно ярости, растерянности и уязвлённого самолюбия.) Причём это очень человеческая реакция. Руслану важно не только спасти Людмилу. Ему важно вернуть себе ощущение собственной силы, права быть победителем, главным героем этой истории. И Пушкин это прекрасно чувствует. Поэтому рядом с героизмом всё время появляется что-то очень живое: обида, ревность, эмоциональная импульсивность, почти подростковое желание доказать всем вокруг собственную значимость. Людмила вообще удивительно спокойно существует внутри этого хаоса. Вокруг неё мужчины непрерывно совершают подвиги, страдают, сражаются и решают вопросы собственного величия, а она временами выглядит человеком, случайно оказавшимся внутри крайне эмоционального былинного коллектива. На фоне Черномора это особенно интересно. Потому что Черномор - власть театральная. Он существует через страх, эффект и внешний образ. Его могущество держится на репутации и знаменитой бороде, вокруг которой выстроена чуть ли не отдельная система управления. И чем серьёзнее сказка пытается представить его великим злодеем, тем отчётливее чувствуется авторская усмешка. Вообще в поэме удивительно много этой скрытой насмешки над человеческой природой. Люди сражаются, обижаются, ревнуют, демонстрируют силу, произносят красивые речи, совершают подвиги - и всё это происходит в мире, где летающие головы дают советы, магия работает через бороду, а судьба персонажей зависит от эмоциональной импульсивности примерно всех участников событий. Но самое интересное - Пушкин не разрушает сказку этой иронией. Наоборот. Именно она делает её живой. Без неё "Руслан и Людмила" давно превратились бы просто в красивый памятник литературе, стоящий под стеклом школьной программы. А здесь текст всё время движется. Играет. Подталкивает читателя локтем. Иногда почти хулиганит.) Наверное, поэтому поэма и сегодня воспринимается не как музейная реликвия, а как очень остроумное наблюдение за людьми, которых даже волшебство не сделало менее тщеславными, менее обидчивыми и менее странными. Просто некоторым из них достались мечи, колдуны и бороды с политическим влиянием. Всем спасибо!)

Каждый раз читая классику, каждый раз и убеждаюсь, что впечатления , полученные от прочитанных произведений , включенных в школьную программу, нужно обновлять и тогда есть вероятность, что поэты и писатели откроются тебе с новой , не знакомой или не увиденной в силу возраста и малого жизненного опыта, красоты и таланта. Возможно, у кого-то это вызовет бурю негодования, но в школе я была равнодушна к творчеству Пушкина. Тем интереснее и удивительнее стало сейчас прочесть его и замереть от восторга, затаив дыхание, слушать известную по некоторым строчкам с детства, поэму.

История о храбром витязе Руслане и его молодой жене Людмиле, угодившей в первую-же ночь своего супружества в хитрые сети к Черномору завораживает с первых строк, пленяя и самой темой, и происходящими событиями, которые не дают заскучать ни читателю, ни тем более молодому мужу, вынужденному не только спасать супругу и вызволять её из плена, но и отстаивать свою честь и достоинство.

Эта поэма буквально пленяет поэтичностью своих строк, их невесомостью и изяществом, сказочной загадочностью сюжета, где как и в любой сказке верны слова : сказка - ложь, да в ней намек..., отсылает к былинным сказаниям и преданиям старины глубокой и дарит усладу слуху и уму. Хотя основная мысль поэмы о любви, способной многое преодолеть, но тут также находят отражение и темы предательства и патриотизма , добра и зла, магии и смерти.

Конечно, стоит упомянуть, что она содержит и известную долю эротизма , но это обстоятельство не играет здесь решающей роли , не отвлекает от основной мысли, а всего лишь придаёт нотку пикантности и легкой шалости поэта, при этом они удачно зарифмованы и не бросаются в глаза. Поэтому рекомендую всем, от мала до велика, каждый здесь увидит свое и получит свою долю удовольствия.

Какой, однако, живой интерес вызывали женщины у Пушкина. Википедия утверждает, что мы сейчас читаем второй вариант поэмы, подготовленный им к изданию в 1828 году. В нем он сократил эротические эпизоды и лирические отступления, а также добавил столь знаменитый пролог.

Сократил, значит, эротические эпизоды. Но осталось порядком. Какая же странная вещь общественная мораль, что твой маятник. В XVIII веке флирт, внебрачные связи и эротика были нормой светского поведения, в середине-конце XIX нормой стало прямо противоположное, почти пуританское поведение. А начало XIX века – странное время посередине, время романтизма и пробуждения наций.

Остановлюсь на двух моментах, привлекающих внимание. Смотрите (жирный шрифт мой):

Напрасно вы в тени таились Для мирных, счастливых друзей, Стихи мои! Вы не сокрылись От гневных зависти очей. Уж бледный критик, ей в услугу, Вопрос мне сделал роковой: Зачем Русланову подругу, Как бы на смех ее супругу, Зову и девой и княжной?

О чем тут говорит Пушкин? Разве не о консумации брака? Т.е. как она может быть и девой и женой одновременно? И это не просто мысль Пушкина, а ответ некоему критику, который высказал свое «фи» Александру Сергеевичу за то, что он не определился – был у Руслана и Людмилы половой акт или нет?

Дальше просто веселье:

А дева спит. Но юный князь, Бесплодным пламенем томясь, Ужель, страдалец постоянный, Супругу только сторожил И в целомудренном мечтанье, Смирив нескромное желанье, Свое блаженство находил? Монах, который сохранил Потомству верное преданье О славном витязе моем, Нас уверяет смело в том: И верю я! Без разделенья Унылы, грубы наслажденья: Мы прямо счастливы вдвоем.

Т.е. интрига в том, удержится ли Руслан в пути от своих желаний. И уверенности у Пушкина нет, ведь о том, что Руслан устоял перед соблазном, сообщил некий монах. Любопытная постановка вопроса.

Прочие эпизоды (Ратмир с 12 девами, Черномор, ощупывающий Людмилу…) хорошо вплетаются в общую, довольно фривольную канву. Ограничение 12+, говорите? Есть отчего :)

Каждый раз когда беря в руки классику не перестаю убеждаться, пусть ее и нужно "проходить" в школе, а вот по-настоящему читать надо в более сознательном возрасте. И если вдруг я книгу читала ещё в школе, каждый раз удивляюсь, где были мои глаза? Может быть у детей и подростков просто отключена опция восприятия текста в самом прямом смысле, не отягощенная клеймом "Классика", пониманием что это что-то великое, абсолютно правильное и непогрешимое. Когда я начала читать "Руслана и Людмилу" мои глаза расширялись от удивления и восторга: а Пушкин-то, блин, "корки ещё те мочил", а как он "троллил" своих персонажей, а эротика в поэме просто зашкаливает, и это мы ещё читаем цензурный вариант, который правил сам Пушкин, чтобы сделать текст более приличным. На самом деле и того что осталось вполне достаточно, чтобы оценить тонкость и аккуратность с которой Пушкин подаёт нам описания событий, оставляя за читателем возможность понимать фразы в меру своей распущенности. Вот наверное поэтому дети просто неспособны увидеть весь подтекст, для них это романтическая поэма о любви и героизме. Но а если своими словами называть то, что происходит:

У Руслана жену украли прямо из постели во время "того-сего" (Пушкин очень двусмысленно намекает, сделали они там своё дело или нет), да ещё и отец Людмилы вдруг выдал, что отдаст дочь тому, кто ее вернёт и полцарства впридачу. Это ли не личное оскорбление? Не было выбора у Руслана. Не за любимой он пошел, а честь свою спасать. Это раз. А два, это то, что Людмила тоже не особо страдает по любимому. Ходит такая вся, думает, с горя что-ли умереть, а сама блюда заморские за обе щеки уплетает. А как шапку украла, вообще веселуха пошла, весь дворец на уши поставила, а ведь не сбежала, ведь тут и поесть можно, и поспать, и поугарать над стариком да над слугами. И таких моментов в поэме валом, просто нужно чуть-чуть постараться, отбросить всякие предубеждения и просто читать и наслаждаться остроумием, прекрасным языком и сюжетом, кстати, тоже. Оказалось, что сюжет мне тоже интересен, не смотря на то, что я уже вдоль и поперек знала содержание книги. Опять таки все дело в том, под каким углом смотреть.

Итак, делаю в очередной раз вывод: классику перечитывать необходимо! Сколько ещё оказалось скрыто от глаз благодаря изучению классики по школьной программе. И Пушкин в списке на чтение и перечитывание должен стоять на первом месте, этим я и займусь. Пусть и постепенно, теперь я хочу перечитать и прочитать все, что доступно современному читателю из наследия Первого русского писателя.

Ай да, Пушкин! Ай да, молодец! В небольшой повести так ловко по всем прошелся.

По поклонникам, таким как доблестный Фарлаф, что только мнят из себя отважных героев, но пока никто не видит предпочтут поесть да поспать, чем сражаться за невесту. И таким, как кровавых битв искатель Рогдай, что больше хочет уничтожить соперников и показать свою удаль, чем спасти Людмилу. И даже по таким поклонникам как Ратмир, что бросаются спасать свою зазнобу, но подвернувшаяся по пути другая красавица, вполне может его на время задержать, может даже и на всегда. Не останутся в стороне и старики подобные Черномору, что все еще возжелают юных дев, но уже не способны насладиться сполна, силы мужские уже подводят.

Сказал старик, — тебе ужасна Любовь седого колдуна; Спокойся, знай: она напрасна И юной деве не страшна.

Здесь есть и о предательстве самых близких людей, когда брат рубит голову брату. И гордая красавица Наина, что все отвергала поклонника, пока не превратилась в дряхлую и седую старуху, тут уж она ответит на чувства пастуха, но он сбежит от нее на другой конец Земли. И конечно прекрасна Людмила в твердости своих убеждений и поступков.

«Вдали от милого, в неволе, Зачем мне жить на свете боле? О ты, чья гибельная страсть Меня терзает и лелеет, Мне не страшна злодея власть: Людмила умереть умеет! Не нужно мне твоих шатров, Ни скучных песен, ни пиров — Не стану есть, не буду слушать, Умру среди твоих садов!» Подумала — и стала кушать.

Великолепная поэма! Буду время от времени переслушивать, чего и всем советую.

Как много и часто Пушкинские сказки сопровождали моё детство. Было время, когда я серьёзно полагала, что все сказки на свете написал Александр Сергеевич) Кстати говоря, выученная наизусть в школьные годы присказка из "Руслана и Людмилы" с её дубом и котом на цепи (у меня он от чего-то до сих пор не "по", а "на", даже образ- пристёгнутый к дубу, как собака к будке, чтоб не убежал) весьма к этому располагали.

Лукоморье, если уж совсем переложить на нынешнее представление, сейчас вполне себе может сойти за фантазийный мир, цельный и хорошо прописанный)) Конечно, мир этот до Пушкина уже существовал вполне, ибо сказки его вдохновлены народными сказаниями, здесь грех не вспомнить про Арину Родионовну. Однако, все миры так или иначе цепляются либо за народные сказания, либо за религиозные мотивы. Да и за ранее существующие авторские сочинения тоже.

Самой любимой моей сказкой Пушкина всегда была "Золотой петушок", очень мне там нравилась чарующая красота Шамаханской царицы) Огромную роль в том, что я отдавала предпочтение именно этой сказке так же сыграла книга, где иллюстрация к эпизоду встречи старого царя с Шамаханской царицей завораживала меня

"Руслана и Людмилу"же вдетском возрасте мне почему-то не читали и я её самостоятельно тоже до сознательного возраста так и не прочитала, несмотря на то, что присказку Лукоморья конечно же наизусть в школе учила)

А ведь именно с "Руслан и Людмила" Пушкин начинается как сказочник. Поэма была написана им в период с 1817 по 1820 гг. И несмотря на молодость автора, слог, которым написана поэма ярок и образен. В общем и целом, я никогда не могла отличить раннего Пушкина от Пушкина в расцвете его творчества. Он гениален и всё.

Поэма строится на известном народном сюжете похищения юной девы злым стариком и нескольких, чаще всего их именно трое, соперниках-рыцарях, бросающихся на её поиски. Самый влюбленный и самый доблестный рыцарь всегда преследуется соперниками, которые в первую очередь вместо того, чтобы напрямую заниматься вызволением девы, перво-наперво строят тому козни. Доблестный же рыцарь, проявив смекалку и великодушие заводит полезные знакомства с параллельными, встречающимися на его пути персонажами, которые помогают ему всячески в поисках девы и избежании козней соперников. Доблестный рыцарь после того, как вызволяет деву из ужасного плена чаще всего бывает убит соперниками и воскрешён параллельными персонажами, с которыми уже завёл полезное знакомство, нагоняет вероломных соперников уже у брачного пира, и правда становится тут же известной.

В "Руслане и Людмиле" Пушкин прекрасно раскрывает этот сюжет. Его персонажи характерны и объёмны, они постоянно находятся в действии, описываются диалогами и поступками. Кроме того, у автора сцены приключающихся с персонажами событий прекрасно сочетаются с описаниями пейзажей, размышлениями от автора. обращениями к читателю и рассказами второстепенных персонажей. Батальные и любовные сцены - всё великолепно в этой поэме.

И несмотря на явную народную былинность истории, поэма невероятно легка в восприятии, без выспренности и стилистического нагромождения.

Надо отметить всё-таки, что с возрастом Пушкин становится всё более любимым, всё чаще и чаще понятно, от чего он - "наше всё". В юности мне нравились другие поэты. Кажется, я в рецензии на "Кавказского пленника" уже об этом писала))

Эта тема актуальна во все времена и как нельзя, кстати, для современного поколения.

Поэма знатная, язык богат. Чего ещё к грамотным рецензиям добавить? Помимо прочего, походу, вспомнился Шекспир и сказка про спящую красавицу. Вспомнились и школьные уроки чтения, где такие поэмы по очерёдки читали. Тогда шло первое знакомство с литературными великими русскими творениями. После школы диплом и всё забыл.

Шли годы, на работе приключился интересный случай. Забыть не мог, решил историю запечатлеть по литературному в стихах как басню (наверное впервые). И тут мне на удивление уроки в школе дали плод. Записал историю, как никогда не говорил, а только читал за партой. И потом не писал ничего подобного. Интересно как так получилось. На генетическом уровне? Наверное, кто стихами плотно занимается, может найти этому разумное объяснение.