Возвращение из Трапезунда

Человека надо принимать таким, какой он есть. Иначе растеряешь друзей.

Все сложное состоит из простых вещей.

Все революционеры, как бы они ни вели себя, оправдывают свои дела любовью к народу.

Любой ученый, практик, может либо словами описать желаемый результат, либо изобразить его визуально. Но археолог мечтает о том, чего сам не знает. Все величайшие открытия в археологии заключаются именно в этом.

Во время войны наиболее популярным становится крик:"Предатели!" Он даёт возможность бежать в тыл, не боясь обвинений в трусости.

Глупо, когда правительство само себя зовет временным. Отказывает себе в постоянстве, значит, вправе судить и рядить в нашей азиатской стране. Оно неразумно, как меньшевики, - согласившись на такое название, эти эсдеки подписали себе смертный приговор - какой же простой русский человек захочет следовать за маленькими, слабыми... временными. Все партии должны быть большими, и все правительства - постоянными!

К сожалению, так часто обманывают те, кто по всем законам божеским и человеческим должен быть безукоризненно честным. И знаете почему? Для людей благородных и искренних ложь во спасение близких оказывается выше абстрактной честности. Вряд ли вы это сейчас поймете. Но предупреждаю - берегитесь честных людей. Уж они обманывают так обманывают!

Умная женщина - это еще хуже, чем красивая.

Высокая миссия историка — наблюдать события и трактовать их к пользе грядущих поколений. Нет ничего грустнее, нежели образ историка, служащего лишь сегодняшнему моменту и сотворящего ложь в угоду сильным мира сего.

В жизни надо кому-то верить. Есть люди, которым надо верить. Если не верить, то жизнь теряет всяческий смысл.

В России вообще не терпят царских жен, которые занимаются политикой.

Но главное сходство революций в том, что через полгода после их начала любой человек, попавший в их тенета, в силу того только, что жил в городе или стране с такой неладной судьбой, с умилением и ностальгией вспомнит первые недели революции, когда она, как веселая распутная дева, шла по улицам и полям, а гробы с первыми жертвами несли по центральным улицам на вытянутых руках и пели скорбные марши. И революция не только брала, брала, брала, но и обещала дать или даже что-то давала.

– Я борец за свободу, – сказал Ахмет, – и не смейся! Я ушел в лес, чтобы добиваться справедливости, чтобы вернуть Крым тем, кто его всегда населял.
– Сарматам или скифам? – спросил Андрей.

Жалко бывает, что ты взял на себя функцию порядочного человека и всю жизнь приходится соображать - чего можно, а чего нельзя порядочному человеку.

Умная женщина - это ещё хуже, чем красивая.

Империя казалась настолько незыблемой,хоть и крайне несовершенной,что прекращение её выходило за пределы сознания.

К невозможному в политике человек привыкает за несколько минут. Шок короток – как, неужели это и мне можно?

Если можно убивать по приказу, если убивать хорошо, то, значит, можно убивать и без приказа.

«Все диктатуры и диктаторы мира едины страхом лишиться власти и погибнуть, и страх этот исходит от того, что они мерят подлость противников собственной подлостью.»

...а то странное чувство смущения, которое заставляет утопленников погибать, не издав ни звука, а жертв насилия молчать, хотя неподалеку проходят люди. Это чувство стыда перед нарушением каких-то въевшихся в кровь правил поведения, чувство настолько сильное, что оказывается сильнее страха смерти.