Цитаты из книги Избранное

правда это такая вещь, от которой я всегда стараюсь как можно скорее избавиться

Мы стараемся думать хорошо о других лишь потому, что опасаемся за себя. В основе оптимизма лежит обыкновеннейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь для себя выгоду, хотя и воображаем, что делаем это из великодушия.

«Поверхностные люди — это как раз те, кто любит один раз в жизни. То, что они считают преданностью и верностью, — на самом деле или косность привычки, или отсутствие воображения. Постоянство в эмоциях, равным образом как и излишняя последовательность в мышлении, — это попросту признание своего бессилия.»

Красота, подлинная красота, заканчивается там, где начинается интеллектуальность.

«Любой портрет, если его пишешь вкладывая всю душу, является, по сути, портретом самого художника, а не того, кто ему позировал. Натурщик — это всего лишь частность, случайность. Не его, а самого себя раскрывает художник в покрытом красками полотне. Так что причина, по которой я не хочу выставлять картину, заключается в том, что я непроизвольно раскрыл в ней тайну своей души».

Удовольствие можно находить во всём, что входит в привычку.

Иметь тайны от чужих жён - это в наше время необходимая роскошь. [...] Но пытаться что-нибудь скрыть от своей жены - это непростительное легкомыслие. Она же все равно узнает.

Самобичевание доставляет нам своего рода наслаждение. К тому же, когда мы себя виним, мы знаем, что никто другой винить нас уже не вправе.

"Исцелить душу можно лишь с помощью органов чувств, а исцелить чувства можно лишь с помощью души."

"Любой портрет, если его пишешь вкладывая всю душу, является, по сути, портретом самого художника, а не того, кто ему позировал."

"Наши мужья забыли бы о нашем существовании, если бы мы время от времени их не пилили - просто чтобы напомнить им, что имеем на это законное право."

… я даю понять, что мне не больше двадцати девяти - от силы тридцать. Двадцать девять, когда лампы под розовыми абажурами, тридцать в остальных случаях.

Человек очень смущается, когда говорит от своего лица. Дайте ему маску, и он скажет вам всю правду

Самое печальное для человека, пережившего роман, — это то, что он становится таким неромантичным.

Власть сама по себе ничто. Только власть делать добро дает удовлетворение.

В страданиях тех, кого мы разлюбили, всегда есть что-то жалкое и смешное.

Всякое преступление вульгарно, точно так же, как всякая вульгарность — преступление.

Понять людей можно, только если иметь к ним милосердие. Жить с людьми можно, только имея к ним милосердие. Потому что любовь, а не немецкая философия — основа жизни. По крайней мере нашей земной жизни. Не знаю, как насчет небесной.

Я постоянно говорю то, чего говорить не надо. Должно быть, потому, что обычно говорю то, что думаю.