Цитаты из книги Избранное

Пунктуальность только крадет время.

В наши дни большинство людей умирают от постепенно овладевающего ими здравого смысла и слишком поздно обнаруживают, что единственное, о чем они не сожалеешь, - это о совершенных ошибках.

ало-розовая юность и бело-розовое отрочество

Человечество относится к себе чересчур серьезно. В этом его первородный грех. Умей бы пещерный человек смеяться, наша история пошла бы по иному пути.

Впрочем, путь парадоксов - путь истины. Чтобы постигнуть действительность, мы должны увидеть ее пляшущей на туго натянутом канате. Мы способны оценить истины, лишь когда они становятся акробатами.

Трагедия старости не в том, что ты стар, а в том, что по-прежнему молод духом.

Убийство — всегда ошибка. Не следует делать то, о чем нельзя поговорить за ужином.

Человеческая разнузданность — основание для любых инсинуаций.

Женщина способна флиртовать с кем угодно, если только есть зрители.

Умеренность — вещь поистине фатальная. Понятие «достаточно» подобно скромной трапезе, а понятие «больше, чем достаточно» — все равно что хороший пир.

Мне нравятся мужчины с будущим и женщины с прошлым.

Женщины любят нас за недостатки. Если у нас их в избытке, то женщины прощают нам все, даже ум.

— Лорд Генри, меня вовсе не удивляет, что свет считает вам в высшей степени безнравственным! — Какой именно свет? Скорее всего, речь идёт о тем свете. С этим я в прекрасных отношениях. — Мои знакомые утверждают, что вы человек совершенно безнравственный! — Как чудовищно, что в наши дни да спиной человека говорят о нем чистую правду.

Вы не представляете, что за жизнь они ведут! Провинциалы чистой воды! Встают рано, потому что к них слишком много дел, и ложатся рано, потому что думать им решительно не о чем.

Причина для улыбки юности не нужна.

Прошлое всегда можно уничтожить.

Искусство гораздо более абстрактно, чем нам представляется. Форма и цвет говорят лишь о форме и цвете, не более.

Если о чем-то не упоминать, то и забыть легче.

Совесть делает из всех нас эгоистов.

Как-то в течение целого сезона я носил в петлице одни лишь фиалки — в качестве эстетического траура по любви, которая никак не желала умирать. В конце концов всё-таки умерла. Даже не помню, что ее убило. Думаю, предложение моей возлюбленной пожертвовать целым миром ради меня. Такие моменты всегда кошмарны. Их наполняет ужас вечности.