Лучшее, что есть у человека, - это собака
- 261 книга
Ваша оценка4,8
(19)
Зов предков, Джерри-островитянин и другие…
Главные герои этого сборника — собаки. Увлекательные истории об их полной опасностей и приключений жизни написали замечательные писатели Джек Лондон и Юрий Коваль.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,8
19 оценок
- 584%
- 411%
- 35%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 21Хотят прочитать 13
Рецензии
boservas12 сентября 2020 г.Я когда-то был псом...
Читать далееУ Джека Лондона - четыре повести про собак: две северные и две южные. И надо сказать, что северная дилогия" "Зов предков" и "Белый Клык" - более глубокие и зрелые, в них поднимаются по настоящему философские вопросы: свободы воли, отношения природы и цивилизации, принципов выживания.
У книг разные векторы: в "Зове предков" описывается эволюция собаки в волка (а может инволюция?), в "Белом Клыке" - волка в собаку (снова знаки вопроса). И, хотя эти повести о животных, в них представлены схемы жизненных обстоятельств, с которыми сталкивается человек в общественных джунглях. Практически в эти же годы, когда Лондон работал над повестями о северных собаках, он пишет роман "Морской волк", в котором столкнет два этих вектора, капитан Волк Ларсен, оправдывая свое имя, будет представлять модель "Белого Клыка", а интеллигент Ван Вейден - модель "Зова предков".
В последней повести перед читателем предстает труднейшая судьба некогда благополучного пса из Калифорнии, помеси сенбернара и шотландской овчарки, по кличке Бэк. Волею обстоятельств он оказывается вырван из привычной среды и заброшен на Аляску, в годы самой что ни есть золотой лихорадки.
Джек Лондон наделяет своего героя чувствами и интеллектом, представляя его как настоящую уникальную личность. При чтении книги складывается впечатление, что внутренний мир этого сильного и волевого пса, наделенного лидерским характером, будет побогаче кое-кого из представителей рода человеческого. Такой прием позволяет сделать Бэка настоящим героем повести, которому читатель не может не сопереживать, можно сказать, что читатель начинает смотреть на мир глазами собаки. Так ли всё происходит в настоящем собачьем мозгу мы знать не можем, нам остается только довериться таланту большого писателя и последовать за ним.
А перед нами разворачивается процесс возмужания когда-то домашнего пса, его адаптация к настоящей, так и хочется сказать "взрослой", и это тоже, но настоящей - суровой и беспощадной - жизни. Жизни, в которой нет места слабости, в которой можно надеяться только на себя, быстроту лап и остроту зубов, в которой нужно дорожить каждым мгновением, вырывая пищу из пастей соперников, потому что любое мгновение может стать последним, если ты проявишь слабость.
Так закаляет Север, так закаляют Клондайк и Юкон, так закаляет ветер мужества. Люди, прошедшие через это и выжившие, становятся суперлюдьми, которым не страшны любые трудности. А собаки...
Собаки идут той же тропой, у них немножко другие цели, они не ищут золото, но они ищут любви и заботы. И Бэк тоже нашел это, его преданность Джону Торнтону была феноменальной, вот кого он полюбил по-настоящему. Ради него Бэк был готов совершить невозможное и совершил, когда на спор хозяина смог протянуть на сто ярдов (91,5 метра) тысячефунтовую повозку (450 кг), выиграв для него 1600 баксов.
В какой-то момент собачья душа, если можно так сказать, начинает разрываться между любовью к человеку и зовом природы, или зовом предков - удачная находка наших переводчиков, ведь в оригинале повесть называется The Call of the Wild, что дословно переводится как Зов дикой природы. Смерть Торнтона определяет выбор Бэка, теперь его ничто не удерживает от того, чтобы последовать зову. Он уже не нуждается в человеке как номинальном хозяине, он теперь сам себе хозяин. Возле Торнтона его удерживала любовь, а не привычка и инстинкт.
Рассказывая читателям о собаке, возглавившей волчью стаю, Джек Лондон касается и вопроса о роли сильной личности, и снова возникающую аналогию можно перенести на человеческий социум - сплошь и рядом в истории человечества случаи, когда представителей некого движения возглавляли выходцы из иных сословных и классовых слоев.
1804K- boservas14 января 2020 г.
История нетолерантного пса
Читать далееТак сложилось в творческой биографии Джека Лондона, что он стал автором двух "собачьих" дилогий" - северной и южной. А в читательских биографиях большинства знакомых с творчеством писателя более значимое место занимает северная дилогия, состоящая из замечательных повестей "Белый клык" и "Зов предков". Безусловно - это самая настоящая мировая классика, и надо честно признать, что при сравнении южная дилогия в чем-то проигрывает северной - трагизм собачьих судеб и судеб их хозяев, реализм в описании событий в северной более глубокий и впечатляющий.
Зато в южной дилогии на первый план выходит потрясающая приключенческая линия, книги, особенно в подростковый период, читаются просто взахлеб, по крайней мере, со мной было именно так. У нас дома был "огоньковский" 13-томник Джека Лондона, когда мне стукнуло 12 лет я решил это издание прочесть - начал с первого тома - не пошло, второй - та же история, третий, четвёртый... Везде серьёзные рассказы про северных золотоискателей и аборигенов Аляски, а мне кто-то захватывающие приключения обещал. Тогда я от отчаяния открыл последний - 13 том, если и тут то же самое, значит, никакой Джек Лондон не приключенческий писатель, буду читать его, когда вырасту.
Но как раз в 13 томе и оказались обе повести южного "собачьего" цикла, ведь Лондон написал их в последний год жизни. И я на всю оставшуюся жизнь полюбил этого писателя, так, что на сегодняшний день перечитал львиную долю его творческого наследия.
На идею написать приключенческую повесть о жизни собаки в южных морях Лондона натолкнула история реальной собаки - ирландского терьера по кличке Пегги, которую чета Лондонов встретила на борту "Миноты", на которой путешествовала по Тихому океану.
Терьер Джерри, родившийся на одном из Соломоновых островов проживает на страницах книги удивительно насыщенную приключениями жизнь, перепробовав множество собачьих профессий - надсмотршик за неграми на плантации, корабельный пёс, элитный производитель, охранник и поводырь. При этом он успел сменить нескольких хозяев - надсмотрщика Меринжда, капитана Ван Хорна, вождя Башти, слепого аборигена Наласу, попав на последних страницах к мистеру Хаггину и встретившись со своим братом - Майклом.
В повести вкуснейше описывается непростая, полная приключений, жизнь в "Южных морях". Чего стоит сцена нападения туземцев на "Эренджи", корабль, на котором плавал Джерри со своим хозяином-капитаном. А описание жизни в деревне туземцев, интриги местного колдуна, намеревавшегося принести Джерри в жертву своим кровожадным богам. Кстати, капитана Ван Хорна ждала участь капитана Кука. Из всех своих хозяев Джерри больше других любил именно Ван Хорна, можно сказать, что Ван Хорн был его настоящим хозяином, окажись он жив и позови Джерри, тот бы пошел к нему от любого из последующих хозяев, как чеховская Каштанка.
Роман очень жесткий, много сцен насилия, и принадлежит он времени своего написания. Мне приходилось читать в сети и на нашем сайте тоже возмущенные опусы по поводу присутствия в книге элементов расизма, вот как это так - собачку научили "ненавидеть" черных, это же неправильно, так не должно быть. А если было? Если реально собак учили видеть в белом человеке господина, а в черном - исключительно объект для присмотра? Такое было и при всей отвратительности такого подхода для нас - людей XXI века - это реальность тех мест и времен, и ни Джерри, ни Джек Лондон за это ответственности нести не могут.
Вообще-то уже начинает доставать набирающий на Западе всё большую силу тренд агрессивной толерантности, вот и к нам он настырно стучится своей непогрешимой рукой. А активными его последователями становятся, как правило, неуверенные в себе люди, желающие почувствовать свою значимость, агрессивно осуждая других - толерантность наоборот какая-то получается. И всё чаще такие активисты лезут со своим уставом в иные исторические эпохи, требуя осудить и запретить... Поля Гогена, например, или Гоголя, или "расистские" повести Джека Лондона, демонстрируя тем самым не столько свою эксклюзивную толерантность, сколько ограниченность и необразованность.
1552,2K 
SvetSofia7 мая 2020 г.Читать далееКак и многие, впервые прочитала это замечательное произведение ещё школе.
Джек Лондон, писатель один из немногих, который писал свои работы, основываясь на собственном опыте. Его собрания рассказов и повестей имеют реальный контекст, основанные на достоверных событиях. Жизнь Джека Лондона не была легкой, особенно расцвет его карьеры. Приходилось писать не ради наслаждения, которое, как он признался совершенно не испытывал. Ему легче было бы копать ров, яму, если бы оплата такого труда была в двое большое писательской карьеры. Эти слова издались в его признании на заре его жизни. И этот рассказ, точно такой же, полный опасности, страха пред смертью и трудностью препятствий.
"Зов предков" написанный в начале XX века. Главный персонаж собака по кличке Бэк. Его жизнь сначала была сладкой, не в чем не нуждающегося пса, он знать не знал, что многие сотни поколений назад, предки его были одичавшими и не знали ласки и счастья такого мира, как у него. Такого хозяина, как у него постоянно одаривавшего его постоянной любовью, детям поместья баловавшего постоянно. Словно весь мир крутиться вокруг его лап.
Эра начала двадцатого столетия, была эпохой рождения и жаждой золота, так называемого клондайком. Бескрайний север. Зимние, опасные вьюги, людям требовалось быстрое передвижение и на помощь пришли собаки. Бэка ждала та же участь.
Что же думаете сталось с этим некогда миролюбивым псом, очутившись среди других жестоких волков? Конечно, Бэк был очень громадным псом, явно показывавшим свое превосходство.
Ты либо приспосабливаешься к такой жизни, любо умираешь. Дерешься на смерть. Существует только две важных детали: твой противник, жаждущий твоей расправы и ты сам. Этот мир, жестокости, холода ожидал собаку Бэка. Важно уметь быстро учиться всему, чему тебе дали в учение. Без этого шансы на выживание существенно малы.Читая каждую строку понимаешь, какого труда стоило всего достичь, какой ценой. Прошлой жизни более не существовало... Детишек с которыми играл, бывшего хозяина, к которому был предан. Этот новый мир, среди кровожадных волков, которых надо уважать или возразить вожаком себя и постоянно доказывать, на что ты способен. Каждая страница книги, открывает замысел писателя, всю пережитую им реальность, как наблюдателя за этим диким миром.
Почитайте эту книгу, откройте для себя новый мир. Зная, что в любой момент может случиться такой же не самый подходящий поворот событий. В этой жизни, нужно быть готовым ко всему. Мир комфорта, не устойчив и не постоянен...
1483,4K
Цитаты
Kelebriel_forven11 апреля 2014 г.Эта картина часто потом вспоминалась Бэку и тревожила его даже во сне. Так вот какова жизнь! В ней нет места честности и справедливости. Кто свалился, тому конец. Значит, надо держаться крепко!
276K
Limortel24 декабря 2017 г.Читать далееУ этого азартного игрока была одна непобедимая слабость – он верил в свою систему, и потому было совершенно ясно, что он погубит свою душу. Чтобы играть по системе, нужны деньги, а жалованья младшего садовника едва хватало на нужды его жены и многочисленного потомства.
Он привык доверять знакомым людям, признавая, что они умнее его.
Он был побежден (он это понимал), но не покорен и не сломлен. Он понял раз навсегда, что человек, вооруженный дубиной, сильнее его, и полученный урок запомнил на всю жизнь. Эта дубина была для него откровением. Она ввела его в мир, где царит первобытный закон.
Ему открылась жестокая правда жизни, но она его не запугала: в нем уже пробуждалась природная звериная хитрость.
Бэк наблюдал эту зверскую муштровку, и все крепче и крепче внедрялась в его сознание открытая им истина: человек с дубиной – законодатель, хозяин, которому нужно повиноваться, хотя и не обязательно любить его.
В этом новом мире следовало постоянно быть начеку, потому что и собаки и люди совсем не были похожи на городских собак и людей. Все они были дикари и не знали других законов, кроме закона дубины и клыка.
Так вот какова жизнь! В ней нет места честности и справедливости. Кто свалился, тому конец. Значит, надо держаться крепко!
Бэк пришел к заключению, что подтянуться и избегать промахов выгоднее, чем огрызаться.
Голод до такой степени мучил его, что он готов был унизиться до кражи. Он наблюдал, как это делают другие, и учился у них.
Кража была началом его морального падения. Все его прежние нравственные понятия рушились, в беспощадно жестокой борьбе за существование они были только лишней обузой. Они были уместны на Юге, где царил закон любви и дружбы, – там следовало уважать чужую собственность и щадить других. А здесь, на Севере, царил закон дубины и клыка, и только дурак стал бы здесь соблюдать честность, которая мешает жить и преуспевать.
Воровал он не из любви к искусству, а подчинясь настойчивым требованиям пустого желудка. Он грабил не открыто, а потихоньку, со всякими предосторожностями, ибо уважал закон дубины и клыка. Словом, он делал все то, что делать было легче, чем не делать.
Когда в тихие холодные ночи Бэк поднимал морду к звездам и выл протяжно и долго, по-волчьи, – это его предки, давно обратившиеся в прах, выли в нем, как выли они на звезды веками. В вое Бэка звучали те же самые ноты – в нем изливалась тоска и все чувства, рожденные в душе тишиной, мраком и холодом.
Так, словно в доказательство того, что все мы – марионетки в руках природы, древняя песнь предков рвалась из груди Бэка, и он постепенно возвращался к истокам своего рода. А случилось это потому, что люди на Севере нашли желтый металл, и еще потому, что подручный садовника, Мануэль, получал жалованье, которого едва хватало на нужды жены и ватаги отпрысков, маленьких копий его самого.
Те древние инстинкты, что в известную пору года гонят людей из шумных городов в леса и поля убивать живых тварей свинцовыми шариками, теперь проснулись в Бэке, и в нем эта кровожадность и радость умерщвления были бесконечно более естественны. Он мчался впереди всей своры в бешеной погоне за добычей, за этим живым мясом, чтобы впиться в него зубами, убить и в теплую кровь погрузить морду до самых глаз.
Есть экстаз, знаменующий собою вершину жизни, высшее напряжение жизненных сил. И парадоксально то, что экстаз этот есть полнота ощущения жизни и в то же время – полное забвение себя и всего окружающего. Такой самозабвенный восторг приходит к художникутворцу в часы вдохновения. Он охватывает воина на поле брани, и воин в упоении боя разит без пощады.
У Бэка было то, что и человека и зверя делает великим: воображение. В борьбе он слушался инстинкта, но и мозг его не переставал работать.
Милосердие годилось только для более мягкого климата.
Жизнь шла однообразно, как заведенная машина. Один день был как две капли похож на другой.
Гораздо большую власть над ним имели воспоминания о другой жизни, далекой жизни предков. Благодаря им многое, чего он никогда раньше не видел, казалось ему знакомым. А инстинкты (они тоже были не чем иным, как отголосками жизни предков), не просыпавшиеся в нем раньше, теперь ожили и властно заговорили.
Все дело было в этой смертельной усталости. Когда устаешь от короткого чрезмерного усилия, утомление проходит через какие-нибудь два-три часа. Но тут была усталость от постепенного и длительного истощения физической энергии в течение многих месяцев тяжкого труда.
На Севере все знают, что собаки, привезенные из других мест, погибают от голода, если их посадить на скудный паек местных лаек.
Раздражительность, порожденная невзгодами, росла вместе с этими невзгодами, переросла и далеко опередила их. Эти двое мужчин и женщина не обрели того удивительного терпения, которому Великая Северная Тропа учит людей и которое помогает им в трудах и жестоких страданиях оставаться добрыми и приветливыми. У новых хозяев Бэка не было и капли такого терпения. Они коченели от холода, у них все болело: болели мускулы, кости, даже сердце. И оттого они стали сварливыми, и с утра до ночи грубости и колкости не сходили у них с языка.
Собственные страдания делали этих трех людей равнодушными к страданиям собак.
Лед может тронуться с минуты на минуту. Разве только дурак рискнет идти сейчас через реку – дуракам, известно, везет.
В конце концов в мире ничего не изменится, если станет двумя-тремя дураками меньше.
Сладок отдых тому, кто пробежал три тысячи миль.
Этот пес – что человек, только говорить не умеет!..
Он знал, что середины нет – либо он одолеет, либо его одолеют, и щадить врага – это признак слабости. Милосердия первобытные существа не знали. Они его принимали за трусость. Милосердие влекло за собой смерть. Убивай или будешь убит, ешь или тебя съедят – таков первобытный закон жизни. И этому закону, дошедшему до него из глубины времен, повиновался Бэк.
На лице Торнтона ясно выражались мучившие его опасения, но в нем уже заговорил тот боевой задор, который выше всяких расчетов и глух ко всему, кроме шума битвы, – задор, для которого нет невозможного.
Есть у хищников особое терпение, неутомимое, настойчивое, упорное, как сама жизнь, которое помогает пауку в паутине, змее, свернувшейся кольцом, пантере в засаде замирать неподвижно на бесконечные часы.
Он знал, что такое смерть: человек перестает двигаться, потом навсегда исчезает из жизни живых. Он понял, что Джон Торнтон умер, что его нет и не будет, и ощущал какую-то пустоту внутри. Это было похоже на голод, но пустота причиняла боль, и никакой пищей ее нельзя было заполнить.
24669