Цитаты из книги Дозор

Я не знаю сильнее боли, Чем быть живым среди многих спящих.

Детям негоже играть с атомными бомбами.

Если кто-то думает, что свиная кровь - это вкусно, то он ошибается.

Может быть, твой путь займёт всего несколько часов, а может быть - несколько дней. Страна большая, и она плывёт за окнами купе. Ты - не там. Ты - не здесь. Ты путешественник.

Ай да эксперимент! Куда нам нацистским докторам, калечащим тело! Тут под скальпель легли души....

В мире, что ни говори, нет эталона морали.

Никто не вправе заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить чести. Никто не вправе заставлять идти против совести.

Война не тела жрет в первую очередь, а души!

Наверное, творца обуревает непередаваемая гамма чувств, когда он вставляет последний кусочек стекла в завершенную мозаику. Но что делать тем, для кого стёклышки мозаики складываются в сухие слова приговора?

Куда исчезли Кэрроловские и Булычевские Алисы? Ушли вслед за гипсовыми горнистами, пионерскими знамёнами, утраченными иллюзиями и несбывшимися мечтами.

Неизменный закон природы - чем хуже живёт страна, чем в большую грязь ее втаптывают, тем сильнее тяга к корням.

Вот только материнское проклятие - страшнее всего.

- Сейчас войны нет. - Значит, будет.

Ну что за несчастный инструмент гитара! Благороднейший инструмент, подлинный король музыки – опущен до жалкой деревяшки с шестью струнами для не имеющих ни слуха, ни голоса!

Гесер на миг задумался: – Да, можно было бы сходить в какое-нибудь забавненькое место, – с ноткой интереса сказал он. – К примеру, в кафешку на юго-западе, там собираются стоматологи. Представляешь? Любимое кафе московских зубодеров! А есть еще одна пиццерия на Белорусском, так это полная чума... – Борис Игнатьевич, – не удержался Антон. – Откуда вы все время выкапываете эти заведения? Ресторан горнолыжников, бар лесбиянок, закусочная сантехников, пельменная филателистов...

Вот как, значит… Наверх. И рая, получается, не достичь, если предварительно вдоволь не потолкаться в преисподней. Вот только и рай, и преисподняя для каждого свои.

Я ведь не живу минутой, мне нужно все, сразу и навсегда.

Время остановилось. А я понял всё. Всё, что происходило, всё, что происходит сейчас, и всё, чему суждено произойти в ближайшее время. Понял и сглотнул судорожный ком, враз народившийся в горле.

Всё было так, как нужно. Всё было так, как никогда ещё не случалось.