Цитаты из книги Дозор

Ты фирменную наклейку на нем видел? - спросил Лас: «Мы придумали первый унитаз». Ну как его не купить, за такую надпись-то? Я все собираюсь наклейку отсканировать и чуть-чуть подправить. Написать: «Мы первыми догадались, зачем людям…»

Обычная практика в споре. Вначале признать какую-нибудь общую вину. Потом - мягко упрекнуть собеседника в столь же общей небезгрешности. Пожурить и тут же отмахнуться - забудем.

- Боя с Тьмой, а не людьми!
- Да, с Тьмой. Но победить мы сможем, лишь создав идеальное общество. Мир, в котором будут царствовать любовь, доброта, справедливость. Работа Дозоров - это ведь не отлов магов-психопатов на улицах и выдача лицензий вампирам! Все
эти мелочи занимают время, силы, но они вторичны, как тепло от электрической лампочки. Лампы должны светить, а не греть. Мы должны менять человеческий мир, а не ликвидировать мелкие
прорывы Тьмы. Вот - цель. Вот - путь к победе!

- А долго собаки провисят? - по-прежнему прильнув к ней спросила Юла. - Я хочу с ними подружиться. Иначе у меня останется скрытый психологический комплекс, который неизбежно отразится на характере и сексуальных предпочтениях.

Нет абстрактного Зла, ты-то должен это понимать! Корни - здесь, вокруг нас, в этом стаде, что жует и веселится через час после убийства! Вот за что ты должен бороться. За людей. Тьма - это гидра, и чем больше голов отсечешь, тем больше их
вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь? Убьешь сотню Темных - на их место встанет тысяча.

Это уже стало привычкой, когда страшно, когда тягостно - включать телевизор и смотреть все что угодно, от телешопа до новостей. Люди не видят сумеречного мира. Но они способны чувствовать его приближение.

- И все же, мы готовы, - сказал Борис Игнатьевич, - Ты знаешь.
- Знаю. Но мы в более выигрышном положении. Если ты не держишь в рукаве пару тузов, Борис.
- Ты знаешь, у меня всегда каре.

Я - вампир. Самый настоящий высший вампир, неоднократно убивавший юных девушек... это наиболее правильно энергетически...

Пива уже было выпито достаточно, чтобы у обоих слегка заблестели глаза, голоса стали громче и непринуждённее.

Но вдруг нет? Лучше Эдгар останется дураком и станет дуть на воду, чем потом обжигаться на молоке, если Цейлоном никто не озаботился...

Регистрация и паспортный контроль прошли быстро, виз в Чехию пока не требовалось. Впрочем, на всякий случай у Эдгара был наготове и эстонский и аргентинский паспорта. Абсолютно законные – Аргентина славная страна, она совершенно открыто торгует своим гражданством.

Ведь у каждой игры есть жесткие, заданные раз и навсегда законы. И все, кто однажды вступил в игру, уже не могут ни выйти из нее, ни идти против законов. Ушла ведьмочка Алиса, пришла ведьмочка Алита. Закон сохранения в действии. Алита, пожалуй, даже посимпатичнее будет...

Темные чувствуют разницу между "заботиться о" и "трястись над".

Перспектива встретить Рождество, а затем и приход двухтысячного года в древней готической Праге его весьма согрела. Эдгар любил этот мрачный город, воплощение европейского духа, город, где Темные чувствуют себя вольготно и свободно.

Ольга уже выходила. Великий маг проводил ее взглядом, а когда дверь закрылась, вздохнул, и сказал: – Жить с Великой – испытание. Даже для меня. Как ты ухитряешься, Антон? – Светлана не успела стать по-настоящему Великой Волшебницей, – заметил Антон. Взял кружку, отпил. Пиво было замечательным. Таким, какое и должно быть настоящее пиво.

Гесер жизненных радостей никогда не чурался. И прошвырнуться с молодежью на дискотеку, пофлиртовать с глупыми молоденькими девчонками, а то и укатить с какой-нибудь на всю ночь. И хорошенько посидеть в ресторане над экзотическими блюдами, гоняя взад-вперед официантов и вгоняя в дрожь поваров знанием кулинарных изысков. И даже поехать гулять с сотрудниками, по-свойски попивая пиво с копченым лещом, водочку с малосольными огурчиками и винцо с фруктами.

Все, кто Свободен, прекрасно уживаются со столь же Свободными и нисколько друг другу не мешают.

Я постарался, чтобы улыбка получилась у меня мудрой и печальной.

Новое мое умение на этот раз заключалось в невосприимчивости к магическому Зову. Я его слышал, понимал, но продолжал полностью контролировать себя. Ну, и, понятно, отгораживал сознание от зовущего, чтобы тот не заподозрил, что жертва из сомнамбулы превратилась в охотника.