J.R.R. Tolkien: A Biography

Подводя итоги, можно сказать, что в двадцатые–тридцатые годы воображение Толкина работало в двух направлениях, которые между собой не пересекались. С одной стороны — сказки, написанные только для забавы, часто — специально для детей. С другой — более торжественные темы, иногда артуровские или кельтские, но обычно связанные с собственными легендами Толкина Между тем в печать ничего не попадало, если не считать нескольких стихотворений в «Оксфорд мэгэзин», из которых коллеги Толкина сделали вывод, что профессор забавляется драконьими кладами и смешными человечками с дурацкими именами вроде «Тома Бомбадила». Все это, с их точки зрения, было обычным хобби, совершенно безобидным, хотя и несколько ребячливым.
Чего–то еще не хватало — чего–то, что должно было связать две стороны его воображения и породить историю, одновременно героическую, мифическую и в то же время не чуждую воображению простого читателя. Сам Толкин, конечно, об этом не задумывался; и, когда недостающее звено внезапно встало на место, он не счел это каким–то особо выдающимся событием.
Было лето, и Толкин сидел у окна в своем кабинете на Нортмур–Роуд, прилежно вычитывая экзаменационные работы на аттестат зрелости. Много лет спустя он вспоминал: «Мне повезло: один из экзаменующихся великодушно оставил последний лист чистым (а это лучший подарок экзаменатору). И я написал на нем: «В норе на склоне холма жил да был хоббит». У меня из имен всегда вырастают истории. Я подумал и решил, что стоит выяснить, кто же такие хоббиты. Но это было только начало».

Мы — от господа, — продолжал Толкин, — и потому, хотя мифы, сотканные нами, неизбежно содержат заблуждения, они в то же время отражают преломленный луч истинного света, извечной истины, пребывающей с господом. Воистину, только благодаря мифотворчеству, только становясь «со–творцом» и выдумывая истории, способен Человек стремиться к состоянию совершенства, которое было ведомо ему до Падения. Наши мифы могут заблуждаться, но тем не менее они, хотя и непрямыми путями, направляются в истинную гавань — в то время как материальный «прогресс» ведет лишь в зияющую пропасть, к Железной Короне силы зла.