Белый камень

Отец Антоний велел достать из погреба несколько бутылок вина. Поводов было достаточно. Во-первых, просто очень хотелось пить — и это вполне понятно; во-вторых, надо было отвлечься от того, что произошло; в-третьих, следовало возблагодарить Господа и пожарных, и, наконец, в-четвертых, необходимо было выпить для храбрости.

В большом монастырском дворе собралось не менее сотни человек: тридцать один монах, пожарные, несколько жандармов и почти все население деревни. Братья не привыкли видеть у себя столько народа, поскольку обычно доступ во двор был закрыт для посетителей, а последний раз подобная толпа собиралась здесь, по преданию, в мае 1488 года, когда в монастырь приезжал сам папа римский. Никто не знал, было все это на самом деле или нет.

Таким образом, к тому моменту, когда появились первые жители деревни, ни одна капля воды, несмотря на очевидные старания братии, не добралась до третьего этажа. Огонь, казалось, еще усилился, из пяти последних окон правого крыла теперь вырывались внушительные языки пламени. Они в ярости бились обезумевшими прядями, опасно цепляясь за чердак. Как всегда бывает в подобных ситуациях, облизанная пламенем штукатурка, для которой подобные ласки были совершенно излишни, чернела, пузырилась, трескалась и осыпалась. Дождь раскаленных частиц, к несчастью, сыпался на документы, выброшенные в окно братом Рене, и поджигал бесценные тома.

Брат Рене не подчинился приказам и бросился в библиотеку, которая находилась на втором этаже горящего здания. Помещение вроде бы не было еще тронуто огнем, однако библиотекарь решил попытаться спасти хотя бы некоторые из тех драгоценных книг, что там хранились. Он раскрыл настежь окна и начал бросать вниз все, что попадалось под руку, не обращая внимания на возникший при этом опасный сквозняк. Брат Бенедикт, расстроенный тем, что так и не смог отыскать лестницу, не смог сдержать свой гнев при виде неуместной инициативы старого библиотекаря и, задрав голову, разразился в его адрес потоком ругательств, которые не часто услышишь в подобном месте.

После этого случая обитателя монастыря и стали прислушиваться к мнению брата Бенедикта во всем, что касалось безопасности ордена, и, как правило, его слова перевешивали упования на Духа Святого.

Вот и теперь, следуя инструкциям брата Бенедикта, часть монахов разбрелась в разные стороны в поисках ведер. Другие образовали цепь между кухней и лестницей, ведущей к очагу пожара, и торопливо передавали из рук в руки разнообразные емкости, наполненные водой, которые, дойдя до середины шеренги, оказывались почти пустыми: так много драгоценной влаги расплескивалось всякий раз, как посудину передавали из рук в руки. Двоих братьев послали в огород за шлангами, а сам брат Бенедикт отправился на гумно, надеясь разыскать большую лестницу, загадочно пропавшую еще прошлым летом.

Именно благодаря его энергии была отремонтирована кровля правого крыла здания, та, что собиралась сейчас превратиться в дым, укреплена покосившаяся колокольня, починены большие деревянные ворота. Кстати, именно после падения этих ворот, едва не расплющивших двух проходивших мимо братьев, к его мнению стали по-настоящему прислушиваться. Событие имело место семь или восемь лет назад, когда брат Бенедикт только поступил в монастырь. Тогда он заявил, что ворота держатся одним Святым Духом. Ему ответили, что все дверные петли мира не так крепки, как рука Господа, и, следовательно, нет никаких причин для беспокойства. К несчастью, не подозревавшие о силе Божественного Архитектора ворота преспокойно рухнули всего неделю спустя.

... вы не знаете, каким человеком станете, когда вам откроется истина. Окажетесь ли вы достаточно сильным, чтобы не использовать ее для того, чтобы нарушить покой и уничтожить веру людей, которые не смогут вынести ее бремени и предпочли бы ничего не знать? А если истина разочарует вас? Что, если ваши фантастические предположения не подтвердятся? Не появится ли у вас соблазна придать ей то значение, которого она никогда не имела? Истина — опасное оружие, и все зависит от того, в чьих она руках. Никогда не забывайте, что она может служить как добру, так и злу.