Тогда, в сорок первом...

Автор книги - инженер-металлург, ставший крупным партийным работником. Воспоминания К.С.Грушевого знакомят с работой Днепропетровского обкома в предвоенные годы и в первые месяцы после нападения гитлеровской Германии.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

2 оценки

5
0%
4
50%
3
50%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 4

Рецензии

JohnMalcovich27 декабря 2019 г.
«— Да вот, из Новомосковска сообщили... Директор жестекатального завода Липихин и секретарь парткома Жаров смазали пятки салом.»
«Перед войной мы, как правило, частенько жаловались на нехватку то того, то другого. А во время эвакуации вдруг выяснилось, что всего у нас – дай бог! И неизвестно, как все наше добро вывозить…»
«— Вы ищете на железной дороге оружие, — сказал один из них. — А разве наши орудия не могут принести пользы?! Сколько нас еще будут катать по железной дороге?!
— Вам бы следовало связаться с прямым начальством, товарищи.
— В настоящее время у нас нет начальства! Нас послали в Станислав, а Станислав занят врагом... Третий раз Днепропетровск проезжаем, товарищ секретарь обкома! Что же это такое? У нас самая современная боевая техника, а мы ее под чехлами держим! Мы обращаемся к обкому с просьбой: помогите, дайте дело!»

Константин Степанович Грушевой – один из смотрящих за Днепропетровской областью накануне войны. Напомним, что эта область производила 20% чугуна, 16,5% стали и 18,2% проката от всего СССР. Грушевой пытается рассказать о том, как же он готовил область к войне, но получается у него это не очень удачно. Он подвергает критике плохие художественные фильмы и театральные постановки. Представители обкома проверяли всех лекторов в клубах и так далее. Между делом и ничуть этого не стесняясь, Грушевой говорит, что в его области (объемы производства металла держим в уме) не было нормальной системы логистики для вывоза металлопродукции. А аэродром под Днепропетровском вообще строился очень медленно. Вся его твердолобость видна в следующем пассаже:
«Добросердов помолчал. Потом негромко и угрюмо сказал:
— Война...
Война давно ползла по Европе, пятная ее кровью и обволакивая дымом. Но разве это могло явиться причиной столь срочного приглашения в штаб?
— Какая война? — вырвалось у меня. — Говорите яснее!
То есть, человек, который сам якобы готовил область к войне, не верил в ее вероятность.
Интересный факт: Днепропетровская область в то время относилась к Одесскому военному округу и так как связи нормальной не было с Одессой в начале войны, то руководители долго не могли получить указаний насчет своих действий! А из радиоприемника «неслась обычная утренняя музыка» и о нападении Германии радио не сообщало.
Чем еще помогали стране обкомовцы?
Отправив на фронт всех коммунистов с заводов – а это были в основном лучшие специалисты – эти деятели развили бурную активность по привлечению к труду на заводе обычных, неподготовленных людей, которые в глаза не видели мартеновских цехов. «Коммунисты занимали ключевые позиции в промышленности и сельском хозяйстве области, большинство из них являлись опытнейшими мастерами — металлургами, горняками, химиками, энергетиками. К тому же далеко не все могли похвастать молодостью.»
Всех работников обкома одели в военную форму. (Сразу вспоминаются мемуары настоящих военных, которые жаловались, что их одевали либо в старье, либо в форму на несколько размеров больше)
Вместо того, чтобы изготавливать на заводах оружие (пулеметы, минометы), что можно было делать, обкомовцы начинают организовывать производство бутылок с зажигательной смесью. То есть, просто разливать жидкость по бутылкам, вероятно вручную, в заводских помещениях. И продолжали отправлять на фронт уже новых коммунистов, из числа оставшихся рабочих заводов.
Ссылаясь на указ партии, Грушевой жалуется, что нарушил присягу коммуниста и ослушался приказа: он оставил в Днепропетровске одну зенитную установку для защиты мостов от вражеских бомбардировщиков. Оставил несмотря на то, внимание, что партия приказала все установки, предназначенные для охраны города снять и отправить на фронт!
На верхах рапортовали в ставку о том, что все оружие в область направленно, а на самом деле, эти вагоны с оружием просто стояли где-то на запасных путях.
В телеграммах из Москвы речь велась о транспортах, а на самом деле, под транспортом подразумевались и платформы, и вагоны. Из-за этого было не возможно заранее подготовить для отправки к эвакуации оборудование и людей, так как вместо платформ прибывали вагоны и наоборот.
Следует сказать, что, сравнивая бумажное издание 1976 года с последующими изданиями, выяснилось купирование многих частей книги, описывающих именно первые дни войны. Иногда убирались лица сообщающие определенные факты, они просто подменялись обобщенным словом «выяснилось». «Выяснилось, что зенитчиков давно возят со станции на станцию, что они уже несколько раз попадали под вражеские бомбежки, понесли потери в личном составе, но сами не сделали ни одного выстрела!»
Среди населения создали группы по борьбе с диверсантами, которые задерживали всех подозрительными – а подозрительными выглядели все – и устраивались разборки, отвлекающие от настоящих дел.
Обкомовцы сперва могли разрешить продавать населению продукты и мануфактуру по сниженным ценам, а затем «забыть» об этом, когда из Харькова была прислана комиссия из Наркомата торговли для проверки этих фактов. Кстати, а водку и вино в продажу не пустили. Все склады вылили в канализацию.
Убрав зенитчиков, обкомовцы начали утверждать, что дымящие трубы заводов демаскируют город и заводы нужно останавливать. Вот только беда: рабочие не захотели оставлять свои рабочие места. Впрочем, немцы и не бомбили заводы до тех пор, пока наши сами на покинули город. Интересно, почему?
Городу выделили несколько самолетов И-16, но ни боеприпасов, ни горючего не дали. В итоге обкомовцы лишь попросили летчиков «показаться в воздухе» для ободрения, или одурачивания населения. «Люди ликовали, плакали, махали руками, головными уборами, платками».
В области было создано 7 подпольных горкомов и 29 подпольных райкомов.
Отправили на фронт и всех врачей. В итоге «не хватало опытных хирургов, фельдшеров, медсестер.» Ранеными были забиты все помещения города и ждали немецких бомбардировщиков.
На заводах по производству болванок для снарядов не было предусмотрено сбрасывающих устройств возле циркулярных пил. Болванки надо было сбрасывать вручную!
Связи по-прежнему не было. Немцы были уже в Умани, но об их танках вблизи Криворожского рудного бассейна Москва узнавала от обкомовцев!
Наши танки, ввиду нехватки моторов, решили оснащать… авиационными моторами!
Когда немцы начали наступление на Одессу, то штаб Одесского военного округа перебрался в Днепропетровск. Наверное, поближе к Одессе места не нашлось. В итоге, бардак в Днепропетровске еще больше усилился.
Чтобы немцы не нашли партийцев, обкомовцам выдали фальшивые паспорта. А паспорта те были новехонькие, из типографии, пахнущие краской… Как раз, чтобы раздать их партизанам… Кстати, командиры партизанских отрядов имели удостоверения личности с печатью обкома.

После выхода из города, Днепропетровск начала обстреливать советская артиллерия. И вот, в чем отличие между бумажным, и электронным изданием данной книги. В данном случае, Грушевой, видимо, сболтнул лишнего и пришлось в последующих изданиях (включая электронные версии) делать правки. Итак, в бумажном варианте Грушевой пишет о том, что наши войска переправились на левый берег, город был пустынным и спокойным». «Упорно, настойчиво стреляла советская артиллерия. Снаряды проносились над нашими головами и разрывались где-то там, на правом берегу, в парке Шевченко, на проспекте Карла Маркса. Больно было видеть и сознавать, что Днепропетровск обстреливают свои орудия. – Поедемте…- тихо сказал Павел Андреевич». А вот, что пишется в откорректированном издании: «Упорно, настойчиво стреляла советская артиллерия. Снаряды проносились над нашими головами и разрывались где-то там, на правом берегу, в парке Шевченко, на проспекте Карла Маркса.
Немецкая артиллерия отвечала нашим батареям главным образом с территории межрайонной больницы. Инструментальная и воздушная разведки без труда обнаружили, что фашисты разместили орудия среди больничных корпусов. Об этом нам сказали в штабе. Артиллерийские командиры возмущались:
— Прикрываются больными и ранеными! Какая низость!
Ни один советский снаряд не упал на территорию больницы. Снаряды рвались далеко... И все же они рвались в родном Днепропетровске...» Как говорится – почувствуйте разницу. А если вспомнить, как во время событий 2014 года лживые СМИ любили рассказывать про то, что орудия установлены среди жилых кварталов, то в очередной раз убеждаешься в том, что методички у всех войн одни и те же, и не меняются даже спустя многие десятки лет. Вот такая вот аллилуйя коммунизма во всей красе… А повоевав в Днепроперовске, товарищ Грушевой был отправлен в Сталинград, где так же был должен помочь сталинградцам в налаживании производства бутылок с зажигательной смесью. Вот такая вот «обезьяна с гранатой». Аминь!
Читать далее
1
104