Живые и мертвые. Роман в трех книгах. Книга 3

Когда вы сказали про последний день, подумал о тех, кто погибнет в последний день войны. Очевидно, родственники будут их жалеть больше всех остальных. Как-будто в последний день войны этого могло не случиться. Хотя на самом деле именно потому, что это последний день войны, в этот день должны будут погибнуть и последние несколько сот или тысяч людей. А то, что у войны непременно будет последний день, запланировано обеими сторонами с её первого дня. Вопрос только, когда и где он будет.

Больше быть, чем казаться.

Выздоравливающие - самые счастливые люди на свете. Всему радуются, даже до глупости.

Когда-нибудь все только и делать будем, что войну вспоминать.

От одних людей можно ожидать, что они переменятся, а другие, кажется, навсегда должны остаться такими, как ты их запомнил.

Война идёт. И люди на ней или помирают, или растут. Хотя бывает и так, что война идёт, а люди на ней стоят. Она их за собой вперёд тащит, а они всё равно: затылком вперёд, а взглядом назад, в прошлое.

На войне всего сразу не превзойдёшь: пока одного опыта набираешься, другой теряешь.

Кто перед тобой гнётся, тот и перед бедой согнется.

Если у людей нет крупных, то есть всем очевидных, недочётов, значит есть мелкие, то есть не всем очевидные. Иначе не бывает. И надо искать и находить эти не всем очевидные недочёты, которые тоже могут сделаться опасными.

Все, кто в строю, - ангелы, а все, кто в штабах, - баби-яги, только в штанах.