Воин. Драконовы сны

– Сказать по-честному, Жуга, хоть и не хочется, а только мы – в глубокой жопе.
– Ничего. Бездонных задниц не бывает, авось выберемся… Греби!

На пути в рай всегда лежит чей-нибудь ад.

— Вильям, — Жуга схватил его за ворот куртки и притянул к себе, — я не говорил тебе, но хочу, чтоб ты знал: обычно я — само совершенство, но у меня есть один недостаток.
— К-какой? — тупо спросил тот.
— Я очень нетерпелив.

– У каждой битвы есть другая сторона. Историю пишут победители.
– А если победителей нет?
– Тогда – уцелевшие.

- Обычно люди не глядят по сторонам. Кто не такой, как мы, кто чем-то отличается, тот как бы уже и не человек. Мы не привыкли думать по-другому. Мы их боимся, потому что не знаем, чего от них можно ждать.

– Ну, что предложишь? – не сводя с него глаз, спросил Жуга у маленького гнома. Орге хмыкнул.
– Перебьем их всех.
– А если у них мирные намерения?
– Тогда извинимся… Потом.

Первые месяцы здесь я думал, что схожу с ума. Потом мне казалось, что я уже сошёл. Потом – что я нормальный, а с ума сошли все остальные. И тогда я решил не копаться в себе, а просто – жить.

— <...> Ты видишь Цурбааген грязным и унылым, а на холме недалеко отсюда глухонемой художник рисует на холсте безумно дивный чудный город. И это тоже он.
— Ну и что?
— А то, что каждый человек — это не только то, что ты о нём думаешь.

– Видел я тебя в деле. Мечом ты махать умеешь, да и с волшебством накоротке. Не боишься, что однажды хватишь через край?
– Боюсь, – признался травник. – Но мне уже всё равно. Пусть лучше будет хуже, чем совсем ничего не будет.

На пути в рай всегда лежит чей-нибудь ад. Не обязательно твой, но – лежит.