Забытый интернационал. Том 1. От революционного синдикализма к анархо-синдикализму. 1918-1930

Завоевание власти, подчеркивали синдикалисты в воззвании, стало ужасающим роком для социализма и рабочего класса и разрушило одну из редчайших возможностей в освободительной борьбе пролетариата.

В Германии социал-демократы даже не рискнули осуществить какие-либо экономические преобразования, ограничились принятием буржуазной конституции и открыли двери реакции под конституционным прикрытием.

В России большевизм сконцентрировал в своих руках всю власть и принес социализм в жертву партийной диктатуре.

«Насильственно разрушив с железной последовательностью все институты, которые развились из народной инициативы, как это было с Советами, кооперативами и т.д., чтобы подчинить массы вновь созданному классу комиссародержавия, он парализовал творческую активность масс и создал новый деспотизм, удушивший любые свободные мысли и втиснувший всю духовную жизнь страны в тесные формы пустого партийного шаблона.

Так называемая "диктатура пролетариата" - фиговый листок большевистской реакции - оказалась в состоянии стабилизировать господство нового верхнего слоя над широкими народными массами и обречь на смерть революционеров всех других направлений, но была не способна повести экономическую и социальную жизнь страны по новому пути и осуществить действительно конструктивную работу в социалистическом духе».

«Нам хотят доказать, - возмущался Роккер, - что только посредством гигантского развития производительности будут созданы действительные гарантии для возможности практического осуществления социализма... Разве социализм и в самом деле всего лишь вопрос желудка, как его часто именуют?...

Разве социализм не является также великой психологической проблемой, решение которой для общественного развития имеет куда более важное и решающее значение, чем все технические формы хозяйства?»

Роккер сетовал на то, что «современное человечество» настолько сильно находится в плену марксистских представлений о неизбежности, что видит повсюду только экономическую необходимость и «историческую миссию» и не понимает «глубокие духовные проблемы социализма».

«Лишь так можно понять, каким образом сегодня в самых чудовищных наростах капиталистической системы надеются увидеть необходимые предпосылки для прихода социализма...»

Он настаивал на том, что «преувеличенная и односторонняя индустриализация хозяйства в соединении с доведенным до предела разделением труда, которое как раз и находит свое наиболее совершенное выражение в происходящей рационализации, в духовном отношении не имеет ничего общего с социализмом, но представляет собой лишь более развитый метод эксплуатации людей, столь же бездушный, сколь и бесчеловечный.

В этих методах современного капиталистического развития можно в лучшем случае увидеть предпосылки грядущего государственного капитализма, худшей из форм любой эксплуатации...