Through The Looking-Glass

– Почему вы все время говорите: «Не зарывай»? – спросила наконец Алиса с досадой. – Что я зарываю? И куда?
– Ум ты свой зарыла! А куда – не знаю!

– Просто, как всё гениальное. Берём палку, наматываем на неё волосы и поднимаем вертикально вверх, чтобы они вились вокруг неё, как дикий виноград или плющ. Вот и всё. Почему волосы падают? Потому что висят вниз. Наверх вещь ведь упасть не может.

— А я уже ничему не рада, — вздохнула Королева. — Забыла, как это делается.

— Не нужно шутить, — сказала Алиса, — если шутки вас так огорчают.

У котят есть одна неприятная привычка (заметила как-то Алиса): что им не говори, они в ответ лишь мурлычут.

- Стоит ему улыбнуться пошире, - подумала она, - как уголки его рта сойдутся на затылке. Не знаю, что тогда будет с его головой... Она тогда просто отлетит!

Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!

Если не знаешь, что сказать, говори по-французски!

Некоторые слова очень вредные. Ни за что не поддаются! Особенно глаголы! Гонору в них слишком много! Прилагательные попроще - с ними делай, что хочешь. Но глаголы себе на уме! (Шалтай-Болтай)

А если б меня оставляли без обеда за каждый проступок? Тогда бы в один прекрасный день я осталась бы сразу без ста обедов! Ну, это ещё не так страшно! Хуже, если б нужно было съесть все сто обедов разом!

– Мне всегда казалось, что дети – это сказочные чудовища, – признался Единорог. – Оно хоть живое?

– А знаешь, – ответил он совершенно серьёзно, – это одна из самых крупных неприятностей, которые только могут приключиться во время боя. Остаться без головы.

Мой милый друг, промчатся дни,
Раздастся голос грозный.
И он велит тебе: "Усни!"
И спорить будет поздно.
Мы так похожи на ребят,
Что спать ложиться не хотят.

-Правило у меня твёрдое: джем на завтра! И только на завтра!
-Но ведь завтра когда-нибудь будет сегодня!
-Нет, никогда! Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: "Ну вот, сейчас наконец завтра"?

-Очень милые стишки, - сказала Алиса задумчиво, - но понять их не так-то легко.
(Знаете, ей даже самой себе не хотелось признаться, что она ничего не поняла.)
-Наводят на всякие мысли - хоть я и не знаю, на какие... Одно ясно: кто-то кого-то здесь убил... А, впрочем, может, и нет...

Никогда не думай, что ты иная, чем могла бы быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть.

Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне хотелось, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли... Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!

– Я никогда ни с кем не советуюсь, расти мне или нет, – возмущенно сказала Алиса.
– Что, гордость не позволяет? – поинтересовался Шалтай.