Бумажная
299 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Один год из жизни Ивана Лапшина, начальника отдела уголовного розыска города Ленинграда
Один год из жизни Алексея Жмакина, беглого вора и преступника.
Изначально это были два отдельных романа, но автор решил выпустить их вместе, и жизни Ивана и Алексея идут перед нами, то сходясь, то пересекаясь, то расходясь, то накрепко соединяясь в одно неделимое главное.
Наверное, линия Жмакина дает больше возможностей рассказать о жизни. Это не хрестоматийный образ раскаявшегося безвинно осужденного преступника. Жмакин – вор, вор в чистом виде. Хотела написать – «с полным отсутствием совести», но это не так. Он без зазрения совести может обокрасть ребенка, попутчика с которым только что мило беседовал, старушку или хозяина квартиры, в которой живет. Но иногда вдруг Жмакину становится стыдно за собственные поступки. В его системе ценностей есть свои представления о порядочности. Пусть они не совпадают с привычными нам, но они есть. И когда эти ценности нарушены, Жмакин испытывает странное неприятное сосущее чувство. Назовем его «совесть вора».
Можно написать Лапшину издевательское письмо о лопухе-уполномоченном Окошкине, который прошел мимо разыскиваемого Жмакина и не заметил его, но потом откуда-то появляется понимание мелочности и никчемности своего поступка. Ну, накажут зеленого пацана Окошкина, а Жмакину что за радость-то?
А вообще положение Жмакина напоминает мне бесприютные скитания Остапа Бендера эпохи «Теленка», ощущающего себя чужим на этом празднике жизни. Как неуютно было Бендеру в купе со студентами, так неуютно и Жмакину во время разговоров с пионером Женькой или стариком Корчмаренко. Он не умеет жить обычной нормальной жизнью, он постоянно срывается на воровскую истерику «Жизнь моя поломатая!», и сам понимает, насколько он неуместен со своими замашками, но не умеет иначе. Он не хочет по-старому, он не может по-новому. Но в чем Жмакину не откажешь – он умеет разбираться в людях. Он понимает, кто такой Лапшин, понимает, насколько ему повезло с Клавдией, он понимает, и хотя брыкается и гоношится, но неумолимо идет к единственно верной цели.
Лапшин – он другой. Он полностью на своем месте. Для того же Васьки Окошкина он царь и бог, икона и герой, Васька готов подражать ему в каждом жесте, в интонации, в слове, он и в милицию-то пошел чтобы стать героем таким как Лапшин. Но у Лапшина своя жизнь со своими вопросами и трудностями , пусть их и не видит восторженный Окошкин.
И вообще в романе не столько Лапшин, сколько люди рядом с Лапшиным, волей неволей попавшие в орбиту его личности
Ханин. Популярный журналист, любимец публики, успешный и благополучный, насколько возможна благополучность в те годы, и полностью раздавленный смертью любимой жены.
Толя Грибков, юный, восторженный, светлый мальчик, оставивший после себя единственно верный критерий оценки человеческой сущности – это наш человек или это посторонний человек.
Катя Балашова, не очень удачливая актриса маленького театрика. Искренняя, верная, чистосердечная и бесконечно ранимая. Так бы им с Лапшиным и мучаться, опасаясь открыть душу, опасаясь показаться смешным и нелепым, если бы не обстоятельства.
Очень честный роман, полностью из своего времени. И в то же время в нем не чувствуется ни малейшего налета идеологии. Они так жили. Так верили. Так поступали.

Добротный советский производственный роман о жизни и работе сотрудников уголовного розыска в 30-е годы 20 века - мой любимый жанр, а потому в книгу я просто влюбилась. Если же судить роман Германа с точки зрения детектива, то детектив у него вышел слабый, ради детектива книгу читать точно не стоит.
В центре повествования - следователь Иван Лапшин и вор Алексей Жмакин, линия их сложных взаимоотношений проходит через всю книгу и, если честно, линия эта не самая интересная. А что же в книге тогда стоящего? Для меня это будни Управления уголовного розыска, его сотрудники, сослуживцы Лапшина, судьбы мелких и крупных жуликов, воров и убийц, становление молодых сотрудников угрозыска, поздняя и очень трогательная любовь Лапшина к актрисе Екатерине Балашовой. Как видите, и без главной детективной линии роман насыщен героями и событиями, про каждое из которых можно написать отдельную книгу, а Герману удалось очень гармонично и талантливо свести все в одну - сюжет не провисал ни на единой странице!
Еще мне понравилось, что сюжетные ходы и решения, которые находил Герман, не были очевидными, за героев переживаешь от начала и до конца, нет такого, что "а, ну понятно, этот герой, он не умрет, а этот плохой человек, автор сейчас его накажет." Нет, и герои умирали, и воры спасались - всё как в жизни. И даже открытый финал, который я так не люблю, в романе Германа был вполне гармоничен, и даже не знаю, как еще лучше можно было книгу закончить - будни угрозыска, Лапшин продолжает работать, может выживет, а может и нет, книга-то ведь не об этом, именно здесь окончательная судьба главного героя не так уж и важна.

Роман о повседневной жизни сотрудников Ленинградского уголовного розыска в период 1938-1939 годы. По сути – стандартный производственный роман, изрядно приправленный революционным романтизмом и советской героической патетикой. Есть тут и передовик-коммунист, мудро передающий свой опыт и по-отечески выпестывающий как молодых коллег, так и преступников (т.е. людей с «правильным» социальным происхождением, но нечаянно сбившихся с пути). Есть карьеристы, пытающиеся очернить честных советских милиционеров. Есть (см.выше) люди, пачками (под всевидящим и добрым оком сотрудника советской милиции) возвращающиеся из преступного мира на путь построения светлого будущего. Образ милиционера тоже стандартный: не совсем образованный (учиться времени нет: то гражданская, то социализм нужно срочно строить), но честный и пламенный, нарочито простецки говорящий, но обязательно с идеологически-правильными оборотами типа: «Нас воспитал Дзержинский» или «Таким я партией своей выучен». Добрый Ленин (в рассказах ветеранов) здоровается за руку со всеми своими охранниками. Добрый Дзержинский (в этих-же рассказах) заботливо расспрашивает о здоровье своих молодых коллег, а затем рассказывает им о живописи. Добрый следователь Лапшин по вечерам навещает семьи возвращенных к честной жизни бывших преступников и пользуется уважением у всего ленинградского преступного мира. Дабы несколько оживить весь этот мощный поток соцреализма автор высасывает из пальца абсолютно надуманные «проблемы» во взаимоотношениях главного героя Ивана Лапшина и актрисы Балашовой.
Параллельная история рецидивиста Алексея Жмакина (тоже вставшего на путь исправления) довольно интересна неоднозначностью характера героя, но очень похожа на фантастику. Юрию Герману из 1960 года почему-то показалось реальным, что в конце 30-х неоднократно судимого и 6 раз бежавшего вора не шлепнут в конвеерном режиме судопроизводства, а дадут испытательный срок и возьмут на поруки. Воистину, великая и милосердная Советская власть, азъ есмь!
Отношение всей этой компании к противопоставлению Идеология vs. Закон хорошо характеризует рассказ Лапшина из времен гражданской войны, когда всем пришедшим в театр «господам и дамам» после спектакля из гардероба вместо их шуб (была зима) выдали ватники (шубы-де нужнее на фронте и медсестрам). И Феликс Эдмундович Дзержинский (это и все организовавший) также самолично отдал свою шубу (которую, дабы поберечь здоровье, ему наказал надеть лично В.И.Ленин) и переоделся в ватник. И этот идеологический бред занимает 630 страниц! ))

Спокойствие только нужно, железное спокойствие, как учил Феликс Эдмундович: никогда голоса не повышать, ибо враг подумает, что аргументов у тебя - один только голос.












Другие издания


