Игра Нептуна

Город выглядел мрачно и был похож на старую разорившуюся герцогиню в обносках. Грязь и нищета пришли на смену былой роскоши.

Слово "до свидания" звучит неприлично, если не знаешь, встретишься ты снова с человеком или нет.

- Ему можно доверять?

• Он сидит с нами за столом. Не задавай глупых вопросов.

- Что еще не так?

• Воскресший мертвец, Клементина.
• Ну, это легко уладить. Это проще, чем любовь.

- Имя?

• Фюльжанс, Оноре Гийом.
• Данных много. Но все кончается восемьдесят седьмым годом.
• Он умер в восемьдесят седьмом. Думаю, потом он изменил имя.
• Так всегда делают после смерти?

- О чем вы думаете?

• О маме.
• Понимаю. Но это вряд ли своевременно.
• Когда все выходит из-под контроля, думаешь о матери.

Любовные неудачи, Фруасси, не букашки, а высокие стены. Нет ничего зазорного в том, что преодоление бывает тяжелым.

Книги часто заменяют общение.

- Я всегда любил сказки.

• Даже страшные?
• А разве бывают другие? Волк в "Красной Шапочке", убийство детей в "Белоснежке", великан в "Мальчике-с-пальчик".

Все, что случается в этой жизни, неизбежно кончается, но след остается.

Когда перестаешь включать мозги, возникают проблемы.

Конфликты не решаются в словесных перепалках.

Но с именами и правда можно играть до бесконечности. Взять, к примеру, мое, Адамберг, гора Адама. Адам - Первый Человек. Сразу создается образ. Мужик на горе.

- Вы знаете его имя? - спросила Жозетта, разливая вино по стаканам и вокруг.

• Трабельман. Одна треть Трабельмана.
• Я имела в виду ребенка Камиллы.
• А... Я не спрашивал. Был пьян.
• Держите. - Она протянула ему стакан. - Он ваш.
• Спасибо.
• Я не о стакане, - уточнила Жозетта.

- Клементина, а почему бабник бегает за женщинами?
Она оперлась о стол пухлыми кулаками.

• Потому что так легче жить. Когда любишь, отдаешь часть себя, а если просто кобелируешь, ничего не отдаешь.

Инстинкт вел его к другому убежищу, хотелось хотя бы взглянуть на ее дом, глотнуть спасительного воздуха, который исходил от этой женщины, нет - возникал при их общении. Как сказала бы Клементина, для сквозняка нужны два окна.

Адамберг воспринимал теперь компьютер как большую лампу Аладдина, из которой сейчас выплывет джинн и любезно предложит исполнить три желания. Только с ним нужно уметь обращаться, это только в былые времена первый попавшийся дурак мог потереть лампу тряпкой. В области исполнения желаний все стало гораздо сложнее.

- А ты, Санкартье, почему не считаешь меня чокнутым?

• Потому что ты не чокнутый. Нетрудно разобраться.

У меня на горбу сидит призрак, а эта ноша не из легких.