Да, думай так: тогда и смерть, и жизнь
Покажутся приятней. Жизни ты
Так говори: тебя лишась, я
Теряю то, чем дорожит лишь глупый;
Ты-дух, подвластный переменам ветра,
Который дом твой может сокрушить
В одно мгновенье; ты игрушка смерти,
Ты от неё бежишь - и попадаешь
Навстречу ей. В тебе нет благородства;
Всё лучшее, что радует тебя, -
Плод низости. Нет мужества в тебе:
Страшишься ты раздвоенного жала
Ничтожного червя. Твой лучший отдых
Есть сон, и ты зовёшь его и вместе
Пред смертию дрожишь, когда она
Есть тот же сон. Не самобытна ты,
Но состоишь из тысячи атомов,
Из праха порождённых. И счастливой
Назвать тебя нельзя; ты вечно мчишься
За тем, чего тебе недостаёт,
И презираешь то, чем обладаешь.
В тебе нет постоянства: каждый месяц
По прихоти меняешь ты свой вид.
Богата ты, но вместе и бедна:
Ты, как осёл, под золотом сгибаясь,
Несёшь лишь день сокровище своё,
А смерть его снимает. У тебя
Нет и друзей - и даже кровь твоя,
Которая отцом тебя зовёт,
Клянёт паршу, ломоту, паралич,
Зачем они скорей тебя не кончат.
Нет утиная ни юности могучей,
Ни старости- ты греша об обеих
В тяжелом сне; цвет юности твоей
По-старчески живет и просит пищи
У старости, параличом разбитой;
А сделавшись и старой, и богатой,
Теряешь жар желаний, силу, прелесть,
Чтобы вполне богатыри насладиться.
Что же у тебя останется? И это
Мы жизни зовём! И эта жизнь
В себе скрывает тысячи смертей;
А мы боимся смерти, забывая,
Что в ней конец противоречиям всем.