Цитаты из книги The Du Mauriers

Он в принципе не понимал, что такое молитва. Ему чудилось нечто унизительное и противное разуму в том, чтобы вставать на колени и просить об одолжении. Если о чем и позволено молиться, так это о даровании мужества или смирении, ибо такая молитва обращена внутрь и является призывом к самому себе.

Не переношу хозяйственных женщин. Именно поэтому я холост.

В нынешнем мире, где царит неопределенность, складывать все яйца в одну корзину – большая ошибка. Я – неисправимый оптимист: потерплю неудачу в чем-то одном – преуспею в другом.

Я убеждён, что, если хочешь сделать что-то действительно стоящее, нужно прежде всего идти своей дорогой - ну и, конечно, работать в полную силу, а самое главное - поменьше об этом болтать.

Время быстротечно, но любовь и искренность неизменны. Над искренней приязнью годы не властны.

По мере приближения дня свадьбы Кики все от­четливее ощущал себя преступником, который отбирает у родителей их единственную дочь. Выражение лиц у них было такое, будто они готовятся к похоронам. Атмосфера в доме оставалась мрачной, тяжелой, Эмма с Кики шлепа­ли в галошах по лужам слез и не расставались с зонтами.

На границе Бретани и Анжу, откуда ведет свое начало их род, живут мечтатели, мистики, суеверцы, хранители древних легенд; воздух там мягок и пропитан тихой меланхолией, дожди выпадают часто, а по земле стелется туман. Человек, изгнанный из этого края, жестоко вырванный из этой почвы и пересаженный на шумные улицы Лондона, будет жить с потрясением и увечьем до конца своих дней. Ему уже не оправиться, и ес­ли он и пустит корни, они потянутся не туда, куда должны.

Когда родился их сын, она понадеялась, что отцовство немного остепенит Луи-Матюрена, заставит серьезнее от­нестись к насущной необходимости зарабатывать деньги; но хотя новоиспеченный отец искренне восхищался сыном, ласкал его, целовал и даже несколько раз пел ему колыбельные, на его беспечность и недальновидность прибавление семейства никак не повлияло. Эллен даже самой себе не признавалась в том, что разочарована в муже. Для этого она была слишком горда и слишком сдержанна.

И вот они уплывают из памяти и с этих страниц, фигуры, вышедшие на сцену пятьдесят или даже сто лет назад. Были среди них персонажи комические, были слегка трагические, у всех имелись свои недостатки, но все они когда-то были живыми мужчинами и женщинами, дышали, как сегодня дышим мы, и владели миром, которым мы теперь владеем.

Каждому дню своя забота

Артистическим темпераментом слишком часто прикрывают разгильдяйство.

— Но вас растили католиком?
— Разумеется, именно поэтому я и стал атеистом.

Люди они оказались очень добрые, к ней относились с величайшим почтением, – возможно, одной из причин тому была необычайная длина ее имени и фамилии. Мисс Изабелла Бюссон-Дюморье – согласитесь, немало для простой гувернантки.

История умалчивает, пошла ли шахта «Виктория» прахом и лишились ли акционеры своих денег. Кики с этого момента не имел к ней больше никакого отношения, он вернулся в дом номер 44 по Уортон-стрит, не став после первого опыта самостоятельной жизни ни печальнее, ни мудрее, сильно загоревший, слегка поправившийся на девонширских сливках, а кроме того – куда более жизнерадостный, чем был все последнее время.

Кики, тот и вовсе пришел к выводу, что в жизни не видел никого очаровательнее. Какой профиль, какая прекрасно вылепленная головка – руки так и тянулись ее нарисовать, и он долго прикидывал, стоит ли набросать ее портрет на скатерти, пока мама не смотрит.

Няня немедленно завоевала одобрение Эллен тем, что стала выказывать ребенку совершенно безудержное обожание. Она называла его «mannikin» а он, учась выговаривать первые слова, превратил это в «Кики»; и вот довольно забавным образом – особенно если вспомнить, сколько труда было потрачено на то, чтобы выбрать ему достойное имя, – Джордж Луи Палмелла Бюссон-Дюморье стал Кики, да так им и остался до конца дней.

С тех пор как Луиза уехала в Португалию, мне совершенно не с кем поговорить о себе – никому это не интересно.