Things Fall Apart

Как гласит пословица ибо, когда светит луна, и хромому хочется погулять

Я слышал, что много лет тому назад, вскоре после смерти своего отца, он пошел за советом к Оракулу. Оракул ему и говорит: «Твой покойный отец хочет, чтобы ты пожертвовал ему козу». Знаете, что он ответил Оракулу? Он сказал: «Спроси моего покойного отца, имел ли он когда-нибудь при жизни хотя бы курицу».

- Но я страшусь за вас, молодые, ибо вы не сознаете, как сильны узы родства. Вы не знаете, что это значит — говорить в один голос. (...). Я страшусь за вас. Я страшусь за наш род.

Временами сквозь дождевые струи проглядывало солнце, порой набегал легкий ветерок. Это был веселый, легкий дождик. Потом на небе стала появляться радуга, а то и сразу две, словно мать и дочь, — одна молодая и прекрасная, другая — ее увядшая и бледная тень. Радугу называли небесным питоном.

(Священный питон — порождение бога воды). Питоны были самыми почитаемыми животными в Мбанте и у всех соседних кланов. Питонов именовали «Отец родной»...

Живой огонь порождает холодный, безжизненный пепел.

А его дети тем временем молятся богу белого человека! Если этому суждено когда-нибудь случиться, он, Оконкво, сметет их всех с лица земли.

Он (Нвойе) был счастлив, что ушел от отца. Когда-нибудь он вернется к матери, братьям и сестрам и обратит их в новую веру.

Он (Нвойе) пришел в церковь и сказал мистеру Киага, что решил уйти в Умуофию, где белый человек основал школу, чтобы учить молодых христиан читать и писать.

Его (Нвойе) до глубины души потрясла поэзия новой веры (о Троице). В этом гимне о братьях, живших в невежестве и страхе, он, казалось, нашел ответ на те смутные вопросы, которые неотступно преследовали его юную душу: о двойняшках, жалобно плачущих в зарослях, об убитом Икемефуне. Он испытал настоящее облегчение, когда слова гимна пролились в его исстрадавшуюся душу. Они были подобны капелькам замерзшего дождя, таявшим на сухом небе истомившейся без влаги земли.