Stephen Fry's Incomplete & Utter History of Classical Music

Ко времени, когда Моцарт дожил до моих лет, он уж два года как умер

Играть на любом музыкальном инструменте очень легко: все, что для этого требуется, - нажимать в нужное время на нужную клавишу, а играть он будет сам.

О ВАГНЕРЕ

Вуди Аллен: "Я не могу подолгу слушать Вагнера. Меня почти сразу одолевает желание вторгнуться в Польшу."

Томас Бичем: "Мы репитируем [эту оперу] вот уже два часа и все еще продолжаем играть одну и ту же дурацкую мелодию.

Исполнение оперы Вагнера начинается ровно в шесть. По прошествии двух часов вы смотрите на часы - они показывают 6:20.

Ну-с, а теперь позвольте познакомить вас с Антонио Вивальди, человеком, написавшем 400 концертов. Или, как сказал Стравинский, один концерт, который он затем повторил 399 раз. (Налейте этому русскому рюмочку - его мнение разделяет немалое число людей; и то сказать, многие концерты Вивальди звучат несколько, ну... одинаково. По крайней мере последние 200)

мне этого Сальери жалко немного, что ли. Давайте я попробую выступить в защиту музыканта, который теперь уже навсегда получил клеветнический ярлык "человек-который-насколько-мы-знаем-Моцарта-скорее-всего-не-травил-однако-будем-считать-что-он-это-сделал". То есть принцип принят такой: зачем позволять фактам путаться под ногами у красивой истории?

Фаренгейт умер в 50 лет, пребывая в полной уверенности, что ему 122.

рассказ сэра Пола Маккартни о том, как он сочинил свою песню «Вчера». Мелодия приснилась ему ночью и, когда поутру он проснулся, продолжала звучать у него в голове. В конце концов он спросил у кого-то: «Ты не слышал эту мелодию?» — и напел несколько тактов. Тот же вопрос он задавал потом многим, однако никто, похоже, этой темы не знал. И спустя какое-то время сэр Пол вынужден был признаться себе, что это его мелодия и что она ему приснилась.

Вагнер, оставивший миру КОЛОССАЛЬНЫЕ продлинновенные оперы, дослушать которые до конца можно, лишь имея в запасе термос, таблетки глюкозы и мочевой пузырь из нержавеющей стали.

Следует помнить, что Моцарту года начисляются примерно так же, как собаке, и стало быть, его "семь" это примерно то, же, что двадцать один простого смертного.

Хорошо исполняемые оперы Вагнера - это затерянные миры, в которых и мы теряемся в поисках утраченных слов, в которых забываем о музыке низшего порядка.

«Фантастическая симфония» - глыба в пяти частях, требующей четырех духовых оркестров и ведьмовского шабаша.

История совершенно нелепая, решил Вагнер, и именно по этой причине идеально подходящая для оперы.

Представьте, какой потрясающей, какой почти насильственной должна была показаться слушателям, ничего такого не ожидавшим, Симфония № 5, которую обрушил на них Бетховен. До той поры самыми потрясающими из симфоний представлялись написанные Моцартом и Гайдном. Они были фантастически хороши и все же, не поймите меня неправильно, ничто в наследии двух этих композиторов не могло подготовить кого бы то ни было к

БУ-БУ-БУ-БУУУ

1725-й. Год «Времен года». Год, в который Петр Великий утратил часть своего величия - просто потому, что умер. Год, в который Бах, в порыве занимающего дух пророческого вдохновения сочинил музыку для мобильных телефонов - для сигнала о поступлении входящего вызова, - назвав ее, впрочем, «Нотной тетрадью Анны-Магдалены».

Вуди Аллен: «Я не могу подолгу слушать Вагнера. Меня почти сразу одолевает желание вторгнуться в Польшу».

По моим предположениям, любовь египтян к кошкам объясняется на самом-то деле тем, что египтяне искали, где только могли, жилы, которые можно было натянуть на их арфы.

...я проскочу пять с чем-то лет - или полновесную оперу Вагнера, если вам так больше нравится.

Усвоили? Ну и прекрасно. Хотя, может, вам лучше все это записать - вместе с именем ведущей поп-звезды Ранней Третьей династии: Па-Паб-Би-гаггир герла, вы ее еще не забыли? И как только вы это запишите, сложите листок, только аккуратно, и поместите его в мусорную корзину. Можно надеятся, что больше вам это не понадобится. Если же вы вдруг да поймаете себя на том, что используете их снова... что ж, тогда, думаю, мы с вами еще встретимся - на каком-нибудь званом обеде в аду.