A Good Year

«Это самый элегантный напиток в мире. Когда подкоплю деньжат, буду предаваться винопитию ежедневно.»

— Дом слегка, знаешь ли, обветшал.
 Чарли замотал головой:
 — Нет-нет, Макс, у нас это называется иначе. Мы говорим: "благородная патина времени и чуть поблекшая прелесть давней эпохи".

«До сих пор ему удавалось, хоть и не без труда, избежать брачных уз.»

«Немногочисленные пассажиры постарше и поконсервативней, без блестящих камешков в ноздрях или висюлек в ушах, выглядели как реликты древнейшей эпохи, когда человечество еще не знало украшений. Уткнувшись в книги и газеты, они старались не встречаться взглядом с представителями нового, пышно декорированного поколения, обступавшими их со всех сторон.»

— Что хорошего присоветуете на сегодня?
   Остановившись перед дверью лифта, Макс приложил палец к губам и, помолчав, изрек:
— Покупай по низкой ставке. Продавай по высокой. Только никому об этом ни звука.

Макс протянул ей паспорт. Надев очки, она сопоставила фотографию с сидящим напротив оригиналом и покачала головой:

— Эти снимки редко нам льстят, правда? Почему, хотела бы я знать?

Уехал во Францию. Приеду через полгода. Вероятно.

во французской глуши ресторанные указатели встречаются куда чаще дорожных знаков.

Странные они типы, эти английские мужчины; в большинстве своем дичатся женщин! Впрочем, если учесть особенности их образования, удивляться тут нечему. Однажды ей объяснили, что такое английские частные школы: одни сплошные мальчишки, в ванных комнатах только холодная вода, и в пределах видимости - ни единой особы женского пола. Хорошенькое начало жизненного пути.

Красивая, обсаженная платанами дорога вела прямо в деревню. Если верить легендам, эти платаны, как и все прочие в Провансе, насадил Наполеон, чтобы укрыть от солнца проходившую здесь армию. Как при такой одержимости зелеными насаждениями он находил время для войн – или хотя бы для Жозефины, – история умалчивает.