Complete Works of William Shakespeare

Как низок вор, который сам боится
Похищенным владеть! Робеем мы,
Похищенной мы недостойны сами,
И, совершив проступок, мы дрожим,
Что дорого за это мы заплатим.

Все лучшее, что есть в любом народе,
Процеженное в колбах естества,
Является в герое, но зато,
Когда его постигнет неудача,
Ликует враг, как будто весь народ
В нём собственное терпит пораженье.

Но жалок воин тот, в чьем сердце нет любви.

Всё им смешно - и доблесть, и таланты.
И внешний вид прославленных вождей,
Приказы, речи их, призывы к битве,
И пораженья наши, и победы,
Успехи и потери: всё у них
Лишь повод для нелепого глумленья.

Вы нас хвалить и осуждать вольны:
Успех, провал - два жребия войны.

Постум
Не склоняй колен.
Я властен лишь прощать и зло забыть.
Вся месть моя - прощение. Живи
И стань честней!

Прочь, призраки Элизия! Покойтесь
Среди его невянущих лугов
И за живущих на земле не бойтесь;
Заботиться о них - удел богов.
Кого люблю, тому преграды ставлю;
Победа тем дороже, чем трудней.

А все же я счастливей, чем подагрик,
Который предпочел бы век стонать,
Чем исцеленным быть наверняка
Врачом надежным - смертью, тем ключом,
Что отмыкает все замки.

Вельможа
Ты сердишься?

Постум
Нет, я дружить готов
С тем, кто бежит трусливо от врагов;
В согласии с привычкою своей,
Он и от дружбы убежит моей... -
Вы довели меня до виршеплетства.

Вельможа
Прощай. Ты сердишься.
(Уходит.)

Постум
Опять бежишь? -
Вельможное ничтожество! Быть в битве
И у меня расспрашивать о ней!
Иной, спасая шкуру, честь позорил,
Иной бежал - и все ж погиб, а я,
Хранимый горем, словно чародейством,
Смерть не обрел там, где она царила.

Вельможа
Однако странно:
Теснина... двое юношей и старец...

Постум
Вам странно это? Склонны вы скорей
Дивиться подвигам, чем их свершать?
Хотите, зарифмую этот случай
Вам на потеху? Слушайте мой стих:
«Старик и два юнца, заняв теснину,
Нам счастье принесли, врагу - кончину».