В ее памяти всплыла старая солдатская пословица: «Никогда не лезь в один окоп с героем».

Вид тел, прикрытых брезентом, навевал скорбь. Ради чего было все это?
Ради Земли, напомнила себе лейтенант, и ради миллиардов ее граждан, которых некому будет хоронить, если ковенанты найдут их.

Качество записи также оказалось вполне стандартным, то есть отвратительным

Должно быть, враги привыкли к звуку опускающегося лифта, решил спартанец, и думали, что на нем, как и раньше, приехали их товарищи. Что ж, значит, эти ковенанты были тупыми ковенантами.
Надо заметить, это была его любимая разновидность ковенантов, после, разумеется, ковенантов дохлых.

ни один из водителей тех машин, что открыли огонь по выскочившему из люка спартанцу, явно не собирался просто так уступать ему свое место.

На самом деле ’Замамей не понял ни слова, но признавать это не собирался. Поэтому он произнес:
— Так точно, ваше превосходительство.

Не псалмы помогают победить в сражении, но пули.

— Оглядись вокруг, — посоветовал тогда тренер, — и спроси себя, есть ли кто-то более подходящий для предстоящей работы. Говоря это, я не имею в виду всю Галактику, но именно то место, где ты находишься в конкретный промежуток времени. Что ж, если ответ будет «да» — попроси этого человека принять командование на себя и приложи все старания, чтобы помочь ему. Но в девяноста девяти процентах случаев тебе придется ответить «нет» и постараться не оплошать. Именно так дело и обстоит для всех нас.

— Удачи вам… увидимся через пару дней.
Впрочем, он понимал, что не увидится. Во всяком случае, не со всеми. Настоящий командир всегда любит своих солдат, но все равно готов отправить их на смерть в случае необходимости. Именно этот нюанс, связанный с его должностью, всегда особенно раздражал майора.

— Это не могло возникнуть естественным путем, — предупредила она.
Из чего следовал вывод, что «это» кто-то построил.

Конечно, крейсер мог приземлиться именно так, как было запланировано, а мог и не приземлиться. В любом случае капитан не сомневался: за посадкой лучше будет наблюдать с безопасного расстояния.

— Спасательные шлюпки отчаливают, — объявила Кортана. — Надо поторопиться!
— Я и так тороплюсь, — ответил Джон-117. — Мы дойдем до места не раньше, чем это возможно.
Кортана собралась ответить, но передумала, издав что-то вроде примирительного вздоха. Иногда люди, хоть и были подвержены ошибкам, оказывались правы.

Если слухи не врали, то человек, медленно приходивший в сознание, был столь же чужд и опасен, как ковенанты.

Да, он относился к ковенантам как к смертельно опасным врагам и ненавидел их за ту жестокость, с которой они уничтожали поселенцев и солдат. Но страха перед ними Кейз никогда не испытывал. Военным не положено прятаться от врага — они должны встречаться с ним лицом к лицу.

— Ковенанты — серьезные ребята, — говорил капитан адмиралу Стэнфорду. — Зачем нам помогать им в том, чтобы разнести наш мостик?
В споре он проиграл — капитаны не выигрывают дебатов с адмиралами.

— Нет цели превыше, чем избавление от оков плоти, — последовал ответ. — И если люди готовы пожертвовать своими жизнями, разве можем мы пойти на меньшее?
«Нет, — подумал ’Фульсамей. — Но мы можем стремиться к большему».

Жутковатый, переливающийся зелёным светом доспех, надетый поверх матово-чёрного комбинезона, придавал ему сходство одновременно и с гладиатором, и с роботом. И возможно, для экипажа он казался настолько же чуждым существом, как и ковенанты.