Cyrano de Bergerac

Гасконец должен быть безумным;
Гасконцам доверять нельзя благоразумным.

Я над собою сам готов смеяться вволю,
Но помогать мне в том вам, сударь, не позволю.

Как в серебро луны оправлен сумрак синий!..
Париж средь мрачной тишины...
Как призрак опустевшей сцены...
И входит прямо в горло Сены
Кривой клинок трагической луны!

Мой бедный друг, у каждого из нас
Есть незажившая, мучительная рана.

Поверьте мне, что он угоден богу:
Он в жизни избирал прямую лишь дорогу.

Роксана.
И вдруг его не стало!
Он умер, молод так, прекрасен и любим!
О, если бы меня убили вместе с ним!
(Бросается на труп Кристиана.)
Сирано(в сторону, вынимая шпагу, с горькой иронией).
Да, умереть и мне теперь бы не мешало:
Она меня оплакивает в нем!

Кристиан. От письма.
Что напишу я ей? Я неотесан слишком...
Ни слов, ни мыслей -- совершенный дуб!
Провинциал!.. Не опытный мальчишка!..
Сирано.
Кто это сознает, уже не очень глуп.

Лебре
Ранен?

Сирано
Нет, они неисправимы:
Испанцы по утрам всегда стреляют мимо.

Что сделать с этим ветрогоном?
Ваш меч искусней языка,
А все же быть вам побежденным -
У вас, мой друг, кишка тонка!
Сверкают метких два клинка,
К цыпленку протянулась вилка…
Я пошпигую вам бока,
Когда закончится посылка.

Сталь меткой рифме вторит звоном.
Где смех ваш? Взгляды свысока?
Вы кажетесь мне утомленным,
Любезный, вы белей платка!
Удар, достойный знатока!
Парирую! Нужна подстилка:
Да будет вам земля мягка,
Когда закончится посылка!

Я все в тебе люблю, все важно для меня:
Ты в мае, год назад, двенадцатого дня,
Причёску, помнится, с утра сменила!

Нет, с гастрономией поэзия - не пара.

Сирано.
И вас испанцы пропустили?
Роксана.
Я говорила им, когда
Пытались задержать карету,
Что у меня любовник здесь.
Тогда, узнав, к кому я еду,
Мне гранды отдавали честь
И говорили вслед, что путь Любви открыт
Прекраснейшей из сеньорит.
Кристиан.
К кому? К любовнику?
Роксана.
Прости мою вину,
Но кто бы к мужу пропустил жену?

Прошу вас об одном, прелестные особы:
Живите, радуйтесь! Своею красотой
Дарите нам мечты, спасайте нас от злобы;
Сверкайте ярче звезд ночных,
Цветите ярче роз душистых,
Будите вдохновение в артистах,
Внушайте нам стихи, – но не судите их!

Роксана(живо).
Он сомневается? О друг мой, может быть,
Он сомневается в моих словах, скажите?
Сирано(беря ее руку).
А разве правду вы сказали? Говорите!
Роксана.
Что я могла б его любить?…
(Останавливается.)
Сирано (грустно улыбаясь).
При мне – произнести боитесь это слово?
Роксана.
Но…
Сирано.
Боже мой! Оно уж для меня не ново.
И некрасивым, да?
Роксана.
И некрасивым, да.

Иногда, вступаясь за уродство,
Мы защищаем красоту!

...я вовсе не хочу принуждать кого-либо судить об этом сочинителе так, как я того желаю: мне слишком хорошо известно, что чтение приносит отраду лишь тогда, когда оно нестесняемо чужой волей; по мне, пускай каждый судит о прочитанном, сообразуясь с собственными пристрастиями и слабостями.

Анри Лебре, предисловие к «Иной свет, или Государства и империи Луны» (пер. Елена Вадимовна Баевская)

Решайся! Созданы мы друг для друга оба:
Я притаюсь в тени, ты будешь на свету,
И острота ума дополнит красоту.