Ваша оценкаРецензии
Znatok24 июля 2020Про Челкаша-алкаша и Гаврилу-дурилу
Читать далееХороший рассказ от признанного классика. Про опустившегося алкаша и вора Челкаша, который ищет напарника на крупное дело, а находит бедного крестьянского парня Гаврилу.
Гаврила рассказывает старшему товарищу, что работает не покладая рук, а все деньги уходят власть имущим. "Косил версту - выкосил грош", - так отзывается о своих трудовых буднях молодой крестьянин.
Даже жениться не может, кому нужен жених без гроша за душой. А Челкаш, поговорив с новым знакомцем, узнаёт в нём себя молодого и начинает тосковать по осёдлой жизни, хотя и скрывает это за личиной невозмутимого бродяги.
Писатель показывает, что зачастую преступниками становятся от безысходности. Гаврила сутками работает и ничего не имеет, а Челкаш за ночь может наворовать его годовой доход.
Сходив на дело, бедный парнишка настолько ошалел от привалившего богатства, что напрочь позабыл, каким путём оно добыто. И кроме того, он чуть было не решился на более страшный грех.
А Челкаш, напротив, повёл себя благородно, хотя впоследствии и пожалел об этом.
В рассказе показана власть денег - дарующих свободу. И неволя, в которую человека загоняет алчность
Горький погружает своих персонажей в думы прошлого, заставляя их осознать, кем они были и кем стали. Показывает, что человек может меняться в короткие сроки. Он раскрывает природу человеческой сущности в целом и жадности в частности.
Автор любит смелых и широких душой персонажей, а слабых и малодушных откровенно презирает.
Противопоставляя полярно разных героев, писатель играет на контрасте, позволяя читателю прочувствовать ситуацию, в которой нет правых и виноватых.
Горький во всём ищет идеал и поэтому, часто обращается к легендам, наделяя своих персонажей чертами идеальных героев легенд. Казалось бы, пьяница и вор не может быть благородным. Но противопоставь ему заведомо приниженного персонажа, и в первом откроются черты легендарных царей, несмотря на то, что он о таковых и не слышал.
Всё зависит от условий, в которых оказываются действующие лица произведений.
А Горький мастер создавать неоднозначных героев и соответствующие условия для них.
70 понравилось2,8K
Knorr_Lina8 июля 2018Нет гуманистам-даунам
Читать далееО книге знала со школьной программы, но тогда не прочла — выезжала на уроках литературы за счет того, что составляла в голове сюжеты книг уже во время их обсуждений. Много произведений я так у себя своровала, но благо до некоторых руки добрались, когда стала пополнять свою коллекцию на LiveLib.
Первое, что вскипело в ответ на другие рецензии: меня подбешивает видение Данко, как альтруиста, вынувшего свое горящее сердце ради несчастных людей. По-моему, такое прочтение делает из героя гуманиста-дауна. Прямо обидно. Невозможно любить безликий народ. Ты любишь конкретных, дорогих тебе созданий. Либо любишь красоту. Мир, в котором люди не прячутся по болотам, а выбираются из них.
Если сердце Данко горело, так это потому, что он очень хотел показать болотному народу, что можно жить легче и лучше. Не в темени, не рабами врага, а на свободе и изобилии. Он сам свободой и изобилием дышал, добывал себе все, что ему было необходимо, и был уверен, что люди могут так же — стоит лишь показать им путь. Но нет. Даже с "гидом", с проторенной дорогой, страхи и эго в людях оказались сильнее. Данко был наивен, однако я уверена, что Горький писал его историю в надежде, что некоторые, самые искренние и смелые читатели, увидят в болотном народе себя. И начнут со своей “болотностью” бороться. Иначе в какие просторы не переберешься, болото притащишь с собой.
70 понравилось5,2K
Marikk21 июня 2024Читать далееРассказ, известный многим ещё со школьных времен.
Для меня Горький - писатель-загадка. Как он от романтических повестей и рассказов (Старуха Изергиль, Челкаш, Песня о Соколе и т.д.) перешел в разряд пролетарских писателей. Я не говорю, что это плохо, просто не самый прямой и логичный путь.
Рассказ написан в 1894 году и состоит из трёх частей. В рассказ вошли две «легенды»: легенда о Ларре и легенда о Данко, а также рассказ старухи о мужчинах, которых она любила на протяжении жизни. Основная концепция рассказа: «Жить вне людей и для себя (Ларра)» — «Жить с людьми, но для себя (Изергиль)» — «Жить с людьми и для людей (Данко)».
Читать обе легенды было интересно, особенно если сравнивать между собой главных героев. Ларра живет только для себя и любит только себя, он выше других людей. За это он расплачивается вечным одиночеством. Данко полная его противоположность. Он живет среди людей и готов безвозмездно им служить, но и такая полная самоотдача для него плохо кончается. Есть ли середина? Кто ж его знает.
Было любопытно не только читать легенды, но и чуть-чуть прикоснуться к жизни цыган Бессарабии.67 понравилось1,4K
Tin-tinka11 декабря 2021Идеалист, гуманист … растерянный человек?
Читать далееОчень эмоциональная, живая книга, ведь это не художественное произведение, а сборник статей из газеты, которая выходила в сложные, бурные года революции и становления новой власти в 1917-1918 годы. Тут Горький, как, наверное, многие люди того времени и особенно интеллигенты, полон тревоги, злости и печали, он не может, да и не хочет спокойно воспринимать происходящее и как человек, привыкший «давать сдачи», не покоряться обстоятельствам, «лечить» читателей – он порывисто, шумно, иногда саркастично или с грустью обличает творившиеся безобразия, наставляет народ на верный, с его точки зрения, путь.
В последующие годы, вспоминая это время, он жалеет, что написанное пером не вырубишь топором, но мне кажется, что эта книга замечательна именно в своей искренности, а вот потом автор то ли «остыл и переварил», смирился с неизбежными жертвами, то ли благоразумно стал сдерживать свои порывы и писать то, что требовали изменившиеся обстоятельства.
Возможно, Горького можно обвинить в недальновидности, романтичном восприятии грядущих событий, в идеализировании революции, в том, что он призывал «бурю», а когда попал в ее эпицентр - продолжает в столь же идеализированном ключе писать свои воззвания к разуму, сдержанности и доброте людей. Но разве более достоин уважения человек, откинувший сочувствие, веру в культуру и любовь к людям? Да, гуманизму не место среди схватки, не бывает бескровных битв, да и легко критиковать, находясь в отделении от решений текущих проблем, от политики, и не могут не удивлять фразы писателя, свидетельствующие об отсутствии идей о пути преодоления текущих сложностей
Я не знаю, что можно предпринять для борьбы с отвратительным явлением уличных кровавых расправ, но народные комиссары должны немедля предпринять что-то очень решительное.
Я не стану излагать содержания этих брошюр — оно невероятно грязно, глупо и распутно. Но этой ядовитой грязью питается юношество, брошюрки имеют хороший сбыт и на Невском, и на окраинах города. С этой отравой нужно бороться, я не знаю — как именно, но — нужно бороться, тем более что рядом с этой пакостной «литературой» болезненных и садических измышлений, на книжном рынке слишком мало изданий, требуемых моментом.Еще можно придраться к тому, что, советуя другим больше концентрироваться на хорошем, он сам в своих заметках о хорошем почти не сообщает, так что наблюдается некий перекос, мешающий потомкам понять, как на самом деле развивались события. С другой стороны, он писал для тех читателей, кто наблюдает ситуацию непосредственно, а не составлял оценочный исторический труд для будущих поколений.
Вообще сам Горький впоследствии пишет, что не понял замысла правительства, по факту оказалось, что многие происходившие события и принятые меры были лишь вынужденными решениями в ответ на острую ситуацию, неспособностью сразу охватить многое, слабостью сил. Его оторванность от политики не позволила понять преднамеренной хитрости властей или же писатель просто не принимал в то время такие схемы, громогласно их осуждая. Думаю, мы стали бы меньше уважать Горького, если бы он, активно критиковавший дремучий народ и царскую власть, после революции вдруг закрыл бы глаза на те «мерзости русской жизни», которые никуда не делись, наоборот, выпущенные на волю анархизмом и безвластием, приобрели устрашающие размеры. В своих статьях писатель также рассуждает на эту тему
Птенцы из большевиков почти ежедневно говорят мне, что я «откололся» от «народа». Я никогда не чувствовал себя «приколотым» к народу, настолько, чтоб не замечать его недостатков, и так как я не лезу в начальство,— у меня нет желания замалчивать эти недостатки и распевать темной массе русского народа демагогические акафисты.Подводя итог, это отличный сборник статей, с одной стороны, позволяющий увидеть минусы смутного времени и его жестокость, с другой стороны, текст написан человеком, в целом понимавшим необходимость перемен, видящим назревшие проблемы в обществе и поэтому в его тексте нет неприятия смены режима, а лишь указание на те ошибки, которые правительство должно было исправить. Тут вспоминаются слова Стейнбека
Русских учат, воспитывают и поощряют в том, чтобы они верили, что их правительство хорошее, что оно во всём безупречно, что их обязанность ― помогать ему двигаться вперёд и поддерживать во всех отношениях. В отличие от них американцы и британцы остро чувствуют, что любое правительство в какой-то мере опасно, что правительство должно играть в обществе как можно меньшую роль и что любое усиление власти правительства ― плохо, что за существующим правительством надо постоянно следить, следить и критиковать, чтобы оно всегда было деятельным и решительным.Так что можно сказать, что в этом сборнике Горький проявил себя как «сторожевой пес общества», хотя далеко не всем нравится его лай.
Будем крепко верить, что в русском человеке разгорятся ярким огнем силы его разума и воли, силы, погашенные и подавленные вековым гнетом полицейского строя жизни.
Но нам не следует забывать, что все мы — люди вчерашнего дня и что великое дело возрождения страны в руках людей, воспитанных тяжкими впечатлениями прошлого духе недоверия друг к другу, неуважения к ближнему и уродливого эгоизма.Мы опрокинули старую власть, но это удалось нам не потому, что мы — сила, а потому, что власть, гноившая нас, сама насквозь прогнила и развалилась при первом же дружном толчке. Уже одно то, что мы не могли так долго решиться на этот толчок, видя, как разрушается страна, чувствуя, как насилуют нас,— уже одно это долготерпение наше свидетельствует о нашей слабости.
Преступно и гнусно убивать друг друга теперь, когда все мы имеем прекрасное право честно спорить, честно не соглашаться друг с другом
Убийство и насилие — аргументы деспотизма, это подлые аргументы — и бессильные, ибо изнасиловать чужую волю, убить человека не значит, никогда не значит убить идею, доказать неправоту мысли, ошибочность мнения.
Великое счастье свободы не должно быть омрачаемо преступлениями против личности, иначе — мы убьем свободу своими же руками.Этот народ должен много потрудиться для того, чтобы приобрести сознание своей личности, своего человеческого достоинства, этот народ должен быть прокален и очищен от рабства, вскормленного в нем, медленным огнем культуры.
Опять культура? Да, снова культура. Я не знаю ничего иного, что может спасти нашу страну от гибели. И я уверен, что если б та часть интеллигенции, которая, убоясь ответственности, избегая опасностей, попряталась где-то и бездельничает, услаждаясь критикой происходящего, если б эта интеллигенция с первых же дней свободы попыталась ввести в хаос возбужденных инстинктов иные начала, попробовала возбудить чувства иного порядка,— мы все не пережили бы множества тех гадостей, которые переживаем.
Если революция не способна тотчас же развить в стране напряженное культурное строительство,— тогда, с моей точки зрения, революция бесплодна, не имеет смысла, а мы — народ, неспособный к жизни.
Солдаты ведут топить в Мойке до полусмерти избитого вора, он весь облит кровью, его лицо совершенно разбито, один глаз вытек. Его сопровождает толпа детей; потом некоторые из них возвращаются с Мойки и, подпрыгивая на одной ноге, весело кричат:
— Потопили, утопили!
Это — наши дети, будущие строители жизни. Дешева будет жизнь человека в их оценке, а ведь человек — не надо забывать об этом! — самое прекрасное и ценное создание природы, самое лучшее, что есть во вселенной. Война оценила человека дешевле маленького куска свинца, этой оценкой справедливо возмущались, упрекая за нее «империалистов» — кого же упрекнем теперь — за ежедневное, зверское избиение людейУничтожив именем пролетариата старые суды, г.г. народные комиссары этим самым укрепили в сознании «улицы» ее право на «самосуд»,— звериное право. И раньше, до революции, наша улица любила бить, предаваясь этому мерзкому «спорту» с наслаждением. Нигде человека не бьют так часто, с таким усердием и радостью, как у нас, на Руси. «Дать в морду», «под душу», «под микитки», «под девятое ребро», «намылить шею», «накостылять затылок», «пустить из носу юшку» — все это наши русские милые забавы. Этим — хвастаются. Люди слишком привыкли к тому, что их «с измала походя бьют»,— бьют родители, хозяева, била полиция.
И вот теперь этим людям, воспитанным истязаниями, как бы дано право свободно истязать друг друга. Они пользуются своим «правом» с явным сладострастием, с невероятной жестокостью. Уличные «самосуды» стали ежедневным «бытовым явлением», и надо помнить, что каждый из них все более и более расширяет, углубляет тупую, болезненную жестокость толпы.
Но самое страшное и подлое в том, что растет жестокость улицы, и вина за это будет возложена на голову рабочего класса: ведь, неизбежно скажут, что «правительство рабочих распустило звериные инстинкты темной уличной массы». Никто не упомянет о том, как страшно болит сердце честного и сознательного рабочего от всех этих «самосудов», от всего хаоса расхлябавшейся жизни.Но всего больше меня и поражает, и пугает то, что революция не несет в себе признаков духовного возрождения человека, не делает людей честнее, прямодушнее, не повышает их самооценки и моральной оценки их труда.
— Ну, да, конечно, до социализма отсюда далеко, но ведь было бы наивно рассчитывать на деревенский социализм у нас, на Руси. Рассчитывали? Что же — ошиблись, а «ошибка в фальшь не ставится». А суть в том, что деревня родит буржуя, очень крепкого и знающего себе цену. Это, государь мой, будет, видимо, настоящий хозяин своей земли, человек с «отечеством». Попробуйте-ка у этого господина отнять то, что он считает своим! Он вам покажет, он, ведь, теперь вооруженный человек.
Наблюдая работу революционеров наших дней, ясно различаешь два типа: один — так сказать, вечный революционер, другой — революционер на время, на сей день.
Первый, воплощая в себе революционное Прометеево начало, является духовным наследником всей массы идей, двигающих человечество к совершенству, и эти идеи воплощены не только в разуме его, но и в чувствах, даже в области подсознательного. Он — живое, трепетное звено бесконечной цепи динамических идей, и при любом социальном строе он, всей совокупностью своих чувств и мнений, принужден на всю жизнь остаться неудовлетворенным, ибо знает и верит, что человечество имеет силу бесконечно создавать из хорошего — лучшее.
Революционер на время, для сего дня,— человек, с болезненной остротой чувствующий социальные обиды и оскорбления — страдания, наносимые людьми. Принимая в разум внушаемые временем революционные идеи, он, по всему строю чувствований своих, остается консерватором, являя собою печальное, часто трагикомическое зрелище существа, пришедшего в люди, как бы нарочно для того, чтобы исказить, опорочить, низвести до смешного, пошлого и нелепого культурное, гуманитарное, общечеловеческое содержание революционных идей.
Он прежде всего обижен за себя, за то, что не талантлив, не силен, за то, что его оскорбляли, даже за то, что некогда он сидел в тюрьме, был в ссылке, влачил тягостное существование эмигранта. Он весь насыщен, как губка, чувством мести и хочет заплатить сторицею обидевшим его. Идеи, принятые им только в разум, но не вросшие в душу его, находятся в прямом и непримиримом противоречии с его деяниями, его приемы борьбы с врагом те же самые, что применялись врагами к нему, иных приемов он не вмещает в себе.Бесспорно, часть вины за то, что мы бессильны и бездарны, мы имеем право возложить на те силы, которые всегда стремились держать нас далеко в стороне от живого дела общественного строительства. Бесспорно, что Русь воспитывали и воспитывают педагоги, политически еще более бездарные, чем наш рядовой обыватель. Неоспоримо, что всякая наша попытка к самодеятельности встречала уродливое сопротивление власти, болезненно самолюбивой и занятой исключительно охраной своего положения в стране. Все это — бесспорно, однако следует, не боясь правды, сказать, что и нас похвалить не за что.
Я никого не утешаю, а всего менее — самого себя, но я все-таки не могу не обратить внимания читателя на то, что хоть в малой степени смягчает подлые и грязные преступления людей.
Не забудем также, что те люди, которые всех громче кричат «отечество в опасности», имели все основания крикнуть эти тревожные слова еще три года тому назад — в июле 914 г.
По соображениям партийной и классовой эгоистической тактики они этого не сделали, и на протяжении трех лет русский народ был свидетелем гнуснейшей анархии, развиваемой сверху.— Анархия, анархия! — кричат «здравомыслящие» люди, усиливая и распространяя панику в те дни, когда всем мало-мальски трудоспособным людям необходимо взяться за черную, будничную работу строительства новой жизни, когда для каждого обязательно встать на защиту великих ценностей старой культуры.
Ибо не могу не видеть, что в условиях данного момента и при наличии некоторых особенностей русской психики,— политическая борьба делает строительство культуры почти совершенно невозможным.
Задача культуры — развитие и укрепление в человеке социальной совести, социальной морали, разработка и организация всех способностей, всех талантов личности,— выполнима ли эта задача во дни всеобщего озверения?
Подумайте, что творится вокруг нас: каждая газета, имея свой район влияния, ежедневно вводит в души читателей самые позорные чувства — злость, ложь, лицемерие, цинизм и все прочее этого порядка.Если страна будет иметь два органа, из которых один поставит себе целью подробно оповещать обо всем, что творится в области чистой и прикладной науки, а другой возьмет на себя обязанность рассказывать о работе культурно-просветительной, эти органы окажут огромную пользу делу воспитания мысли и чувства. Надо работать, почтенные граждане, надо работать,— только в этом наше спасение и ни в чем ином.
Заставив пролетариат согласиться на уничтожение свободы печати, Ленин и приспешники его узаконили этим для врагов демократии право зажимать ей рот; грозя голодом и погромами всем, кто не согласен с деспотизмом Ленина Троцкого, эти «вожди» оправдывают деспотизм власти, против которого так мучительно долго боролись все лучшие силы страны.
Сам Ленин, конечно, человек исключительной силы; двадцать пять лет он стоял в первых рядах борцов за торжество социализма, он является одною из наиболее крупных и ярких фигур международной социал-демократии; человек талантливый, он обладает всеми свойствами «вождя», а также и необходимым для этой роли отсутствием морали и чисто барским, безжалостным отношением к жизни народных масс.Издохла совесть. Чувство справедливости направлено на дело распределения материальных благ,— смысл этого «распределения» особенно понятен там, где нищий нищему продаст под видом хлеба еловое полено, запеченное в тонкий слой теста. Полуголодные нищие обманывают и грабят друг друга — этим наполнен текущий день. И за все это — за всю грязь, кровь, подлость и пошлость — притаившиеся враги рабочего класса возложат со временем вину именно на рабочий класс, на его интеллигенцию, бессильную одолеть моральный развал одичавшей массы. Где слишком много политики, там нет места культуре, а если политика насквозь пропитана страхом перед массой и лестью ей — как страдает этим политика советской власти — тут уже, пожалуй, совершенно бесполезно говорит о совести, справедливости, об уважении к человеку и обо всем другом, что политический цинизм именует «сентиментальностью», но без чего — нельзя жить.
В «Правде» различные зверюшки науськивают пролетариат на интеллигенцию. В «Нашем Веке» хитроумные мокрицы науськивают интеллигенцию на пролетариат. Это называется «классовой борьбой», несмотря на то что интеллигенция превосходно пролетаризирована и уже готова умирать голодной смертью вместе с пролетариатом. Не саботируй? Но моральное чувство интеллигента не может позволить ему работать с правительством, которое включает в число своих «действий и распоряжений» известную угрозу группы матросов и тому подобные гадости. Что бы и как бы красноречиво ни говорили мудрецы от большевизма о «саботаже» интеллигенции,— факт, что русская революция погибает именно от недостатка интеллектуальных сил. В ней очень много болезненно раздраженного чувства и не хватает культурно-воспитанного, грамотного разума.
Теперь большевики опомнились и зовут представителей интеллектуальной силы к совместной работе с ними. Это — поздно, а все-таки не плохо.
Но,— наверное, начнется некий ростовщичий торг, в котором одни будут много запрашивать, другие — понемножку уступать, а страна будет разрушаться все дальше, а народ станет развращаться все больше.
За пятьдесят лет Иван Сытин, самоучка, совершил огромную работу неоспоримого культурного значения. Во Франции, в Англии, странах «буржуазных», как это известно, Сытин был бы признан гениальным человеком, и по смерти ему поставили бы памятник, как другу и просветителю народа.
В «социалистической» России, «самой свободной стране мира», Сытина посадили в тюрьму, предварительно разрушив его огромное, превосходно налаженное технически дело и разорив старика. Конечно, было бы умнее и полезнее для Советской власти привлечь Сытина, как лучшего организатора книгоиздательской деятельности, к работе по реставрации развалившегося книжного дела, но — об этом не догадались, а сочли нужным наградить редкого работника за труд его жизни — тюрьмой. Так матерая русская глупость заваливает затеями и нелепостями пути и тропы к возрождению страны, так Советская власть расходует свою энергию на бессмысленное и пагубное и для нее самой, и для всей страны возбуждение злобы, ненависти и злорадства, с которым органические враги социализма отмечают каждый ложный шаг, каждую ошибку, все вольные и невольные грехи ее.
Что даст нам Новый год? Все, что мы способны сделать.
Но для того, чтоб стать дееспособными людьми, необходимо верить, что эти бешеные, испачканные грязью и кровью дни — великие дни рождения новой России.Откровенно говоря — я хотел бы сказать:
— Будьте человечнее в эти дни всеобщего озверения!
Но я знаю, что нет сердца, которое приняло бы эти слова.
Ну, так будем хоть более тактичными и сдержанными, выражая свои мысли и ощущения, не надо забывать, что — в конце концов,— народ учится у нас злости и ненависти...Отрицая жестокость, органически ненавидя смерть и разрушение, женщина-мать, возбудитель лучших чувств мужчины, объект его восхищения, источник жизни и поэзии — кричит:
— Перебить, перевешать, расстрелять...Я не могу упрекать вас за ваш звериный крик — мне понятны муки, вызвавшие этот вопль нестерпимой боли — я сам почти издыхаю от этой муки, хотя я не женщина.
И я всем сердцем, всей душой хочу, чтобы вы скорее улыбались улыбкою Богоматери, прижимая к груди своей новорожденного человека России!
Вы, женщины, можете ускорить тяжкий процесс родов, вы можете сократить ужас мук, переживаемых страною, для этого вам нужно вспомнить, что вы — матери и неисчерпаемая живая сила любви в ваших сердцах. Не поддавайтесь злым внушениям жизни, станьте выше фактов. Это требует силы — вы найдете ее, теперь, в России, вы свободны более, чем где-либо в мире,— что мешает вам проявить ваше лучшее, ваше материнское?
Надо вспомнить, что революция не только ряд жестокостей и преступлений, но также ряд подвигов мужества, чести, самозабвения, бескорыстия. Вы не видите этого? Но, быть может, вы только потому не видите, что ослеплены ненавистью и враждой?Физически матери людского мира, вы могли бы быть и духовными матерями его,— ведь, если вы порицаете, значит — вы стоите на высоте, позволяющей вам видеть больше, чем видят другие. Поднимайте же и других на эту высоту!
Россия судорожно бьется в страшных муках родов,— вы хотите, чтобы скорее родилось новое, прекрасное, доброе, красивое, человеческое?
Позвольте же сказать вам, матери, что злость и ненависть — плохие акушерки.Союз рабочих табачных и гильзовых фабрик сделал первую слабую попытку в области общественной заботы о детях — свыше 1000 детей отправлены на воздух, к природе, к солнцу. Но, несмотря на призывы к педагогам, к лиге социального воспитания, к интеллигенции, отклика нет и культурное руководство нашим рабочим начинанием никто не хочет брать.
Педагоги, фребелички, интеллигенция, отзовитесь, придите на помощь!
Промедление — смерти подобно.если гр. Философов считает «личным» то чувство органического отвращения, которое я всегда питал и питаю к болезненно надутому самолюбию принципиальных саботажников, к людям, у которых «на грош амуниции, да на рубль амбиции», тогда гр. Философов прав — я терпеть не могу «бездельников по принципу». Мне всегда были враждебны злобные жалобы бездарных неудачников, которые не имеют силы и великодушия забыть или простить толчки и царапины, нанесенные им в суете житейской неосторожным или одичавшим ближним.
Надо вспомнить, что народ века воспитывался угнетающим волю, суровым и безотрадным учением церкви о ничтожестве человека пред таинственной силой, произвольно и безответственно правящей его судьбою, и что это учение как нельзя более ярко и крепко подтверждалось всеми условиями социального бытия, созданными бессмысленным гнетом русской монархии.
Это учение, утверждая бессилие разума и воли человека, предъявляет к его разуму и воле наивысшие требования подвигов добродетели и, грозя вечным осуждением на казнь в огне геенны, не могло и не может быть возбудителем активной энергии, обращенной на устроение земной жизни, на создание счастья и радости по воле и разуму человека. Погружая человека в темную пропасть сознания им своего ничтожества пред Богом, это учение находило превосходные иллюстрации своей формальной логики во всех условиях политико-социального быта, возглавляемого царем. Это учение, принижая человека, не только связывало активность, инициативу, самодеятельность народа, оно глубоко просочилось и в душу интеллигенции, насытило русскую литературу в ее лучших образцах и окутало всю нашу жизнь флером безнадежности, тихой печали, элегической покорности року.
67 понравилось788
Eternal_Booklover25 февраля 2018Сострадание и бессердечие как критерии нравственности человека
Читать далееГлавные герои сборника: Данко и Ларра. Данко был сострадательным, добродушным и жалостливым человеком. Он решает вывести людей из чащи леса и спасти их. Указывает жителям верный путь светом своего сердца, пожертвовав собой.
Ларра же был гордым, жестоким и самолюбивым. Глаза его были холодны и горды, как у царя птиц. Когда с ним разговаривали он отвечал, если хотел, или молчал, а когда пришли старейшие племени, он говорил с ними, как с равными себе, тем самым оскорбив их. Ларра совершает ужасный проступок: у всех на виду он убивает молодую девушку. За это жители отвергают его и вот он стал жить, вольный, как птица.
У Данко и Ларры есть как сходства, так и различия. Оба они сильны и красивы, но у них очень разные отношения к миру и окружающим людям.
P. S. Мне понравился этот сборник и поэтому я решила написать о двух противоположных героях, выбрав эту интересную тему и сделав для себя полезные выводы.
5/562 понравилось4,5K
Shishkodryomov2 марта 2016Неистребимо мощно. Это даже не повесть, а большой по объему рассказ. Глубоко, неоднозначно, будоражаще. Рекомендую всем, кто робщет на Горького. И остальным тоже. Воровской темы, поднятой Шаламовым в "Очерке преступного мира" не нашел. Шаламов рассуждает о том, что человек-автор видел, хотя речь даже не о том - как этот человек что-то воспринял и понял, а - как он это изобразил в литературе. Обнаружил он с Горьким некую общность - даже не взглядов, а мировосприятия. Бывает.
59 понравилось5,3K
McclennyStubbed28 июля 2019Читать далееПеречитав "Старуху Изергиль" подумала, что это настоящий талант передать три разных подхода к жизни через три коротких рассказа, объединив из в единое целое и оставив читателю самому выбрать какому пути следовать.
Первый путь рассказан в легенде о Ларре, гордом птице-человеке, считающим себя выше других людей. Причем его мнение о своём величие исходило не из реальных его достоинств, а из гордыни. Я выше их, значит могу брать все что захочу и никто не смеет мне перечить. Ларра, не видящий перед собой людей, мира, замечающий только своё исключительное "Я", поставил барьер между собой и обществом. Но любой человек, коим и является Ларра (как бы он ни отрицал этого), нуждается в тепле, понимании, поддержке, он не может жить в одиночестве. И таким образом Ларра попал в свою же ловушку из которой уже не мог выбраться. Мораль: искореняйте в себе гордыню и имейте смелость на взаимодействие с миром.
Второй путь - жизнь самой Изергиль. Она вела потребительский образ жизни, брала от мужчин, что хотела и никогда не отдавала что-то взамен. Она не испытывала чувств, ее жизнь можно назвать животной. Но все изменилось, когда на ее пути человек, который вызвал в ней чувства. Первый раз в жизни она что-то сделала не ради себя, но ради другого человека. Но она не получила ничего взамен, ничего кроме благодарности вперемешку с жалостью. Изергиль, поняв наконец ценность чувств, осталась опустошенной старухой, доживающей свой век. Мораль: если ты сам не способен отдавать тепло, не жди, что кто-то даст его тебе.
Третий путь - жизнь ради других, подвиг Данко. И в отличие от Ларры и Изергиль, чьи жизни были пусты, Данко жил ярко пусть и недолго. Но у него был внутренний огонь, тепло, которое осветило путь другим людям. Данко отдавал его, не ожидая чего-то взамен. Он был достаточно смел, чтобы взять ответственность за этих людей и привести их к цели. Мне кажется, жизнь Данко единственная имеет смысл.
57 понравилось2,1K
litera_T2 июля 2025Философский пасьянс
Читать далееПрекрасная идея Горького изобразить в своём рассказе - притче три жизненных концепции или морали, которую выбрали его герои для себя, удалась более чем. Долго размышлять - это то, что хочется после прочтения. Обдумывать и философствовать можно бесконечно, а некоторые места даже по новой перечитывать. И всё же лучший собеседник - это белое, пушистое пёрышко на все времена года...
Признаться, писать об этом рассказе нужно в уравновешенно - философском состоянии духа, чтобы быть лояльным, справедливым и мудрым. Но про него уже много написано, его даже проходят в школе, хотя я не помню такого момента на своих уроках литературы, к сожалению... Ну и ладно, не люблю пересказы и скучные критические статьи с сухим анализом. Позволить себе вольности и капризы, вращая белого пушистика в правой руке - это лучшее наслаждение и награда за чтение и долгое обдумывание чужих творений.
Итак, три концепции, основанные на гордости и эгоизме, а так же толпа - это яркая героиня во всех трёх притчах, объединённых в рассказе. Пожонглировал Горький этими истинами и разложил как в пасьянсе в разные комбинации. Получилось красочно и по-разному, но везде почти один и тот же итог - смерть в толпе и одиночество в толпе. Выбирай, что лучше, как говорится. А я не собираюсь никого судить из героев, но и восхищаться тоже не получается, и даже жертвенностью Данко, который подарил своё горящее сердце людям, а они случайно раздавили его ногой... Пора обрывки мыслей привести в порядок, чтобы не вызвать раздражение читателя внутренним сумбуром в отзыве.
Гордыня и эгоизм Ларры, сына земной женщины и орла. Хочется иметь всё, что хочется, ничего не отдавая взамен - это вполне понятно, если не любить людей и не ощущать с ними родства. Птичьи гены хищника побороли материнскую человечность, и в итоге - вечное одиночество в толпе, которая негодует и наказывает отречением. А провидение даровало бессмертие, чтобы мука была вечной. Виноват ли Ларра в том, что он таким родился? Едва ли... Смысл наказания не достигает своей цели. Он просто мучается, но не меняется, увы... Злом не исправишь никогда. Тогда зачем оставлять в живых порочного человека? Он не меняется, а лишь окружающий мир отравляет. Или это укор другим, словно идущий по древним улицам преступник в кандалах, чтобы толпа боялась и страхом воспитывала в себе добро? Бессмыслица.
Эгоизм Изергиль вкупе с вожделением к жизни. Это самая неприятная, признаюсь по секрету, часть рассказа для меня. Эта, иссушённая временем и страстями мудрая женщина постоянно упрекает своего слушателя в том, что он скушен и мрачен и не понимает вкуса жизни. Да, она понимает, наелась до сыта. Особенно похоть удовлетворила с лихвой в долгой мужской переборке. О боги! Мужчины со своей полигамией "нервно курят в сторонке", извините за современный жаргон в отзыве. Тут женщина шагала по любовникам, как некоторые шагают по трупам, преследуя свои жизненные цели. А она преследовала, видимо, наслаждение, которое постоянно теряла и нагоняла его с каждым новым любовником, забывая образ предыдущих и настигая новые жертвы. И труп, к слову сказать, тоже оказался на её совести. И зачем только, боже, погубила молодую душу? Да, Изергиль... Ты не скучна, отнюдь. Повеселилась всласть в толпе, правда всё больше мужеского пола. Ладно хоть мудрости какой набралась для рассказов. Она неприятна мне как внешне, так и внутренне. Не люблю тех, кто живёт поверхностно и походя, походя по людям и в облаке своего эгоизма.
О, благородный Данко с горящим сердцем, раздавленным неблагодарной толпой и эгоистичными людьми! Преклоняюсь перед твоим искренним желанием помогать людям, но... Не понимаю. Где твой эгоизм? Ведь, мы так устроены, что всё делаем в этой жизни, как не крути, всё равно для себя. Что было для тебя в этой жертвенности? Гордыня вождя? Нет, стоп! Я не сарказничаю сейчас. Мне нравится он, и если гордыня, то хорошая, созидающая. Вернее, не гордыня, а скорее тщеславие и тоже, несущее добро в итоге. Только это снова вопрос весьма философский - нужно ли спасть неблагодарных... Сейчас заговорюсь и забреду в дебри неприятные и к тому же тёмные, из которых только что вывел племя благородный и светлый Данко. Вспыхнуть и погаснуть, чем бесконечно тлеть - лучшего конца этого жизненного пути и желать не приходится. Я ему завидую! И не важно, что не оценили. Зато не зря жил, оставил след, и смерть его была прекрасной. А если нас всех здесь ждёт один финал, то пусть он будет красивым, а жизнь не бесполезной.
"В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, — те просто лентяи или трусы, или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бесследно..."
Вот такая философская трёхглавая притча с двумя легендами, требующая много размышлений, но крайне любопытная, с некой протяжечкой и долгим послевкусием. А Горький, в чём убеждаюсь больше и больше, мой автор, ибо пишет очень интересно и философски. И не важно с какими целями, а главное - волнует ум, воображение и доставляет эстетическое удовольствие от самого текста.56 понравилось880
samandrey8 октября 2025Эго и Альтруизм
Читать далееЭто многослойное произведение, в котором эпические легенды переплетаются с личными переживаниями героини, создавая глубокое размышление о природе человеческого существования. Структура повествования организована вокруг рассказов Изергиль, где мифические персонажи Ларра и Данко служат аллегорическим отражением различных аспектов человеческой сущности.
Образ Ларры, сына орла и женщины, воплощает крайнюю степень индивидуализма и эгоцентризма. Его отчужденность от общества и презрение к человеческим ценностям приводят к трагическому одиночеству и вечному проклятию. В противоположность ему, Данко символизирует самоотверженность и жертвенность во имя блага других. Его героический поступок, когда он вырывает свое сердце, чтобы осветить путь людям, является кульминацией альтруизма и преданности.
Фигура самой Изергиль, с ее богатым прошлым и опытом многочисленных любовных связей, добавляет к повествованию элемент рефлексии и анализа. Ее рассказы не являются беспристрастными пересказами событий; они окрашены ее личным восприятием и мировоззрением. Она выступает в роли связующего звена между легендами и реальностью, между высокими идеалами и приземленными человеческими страстями.
В целом – это философское эссе, замаскированное под художественное произведение. Он поднимает важные вопросы о смысле жизни, о соотношении личного и общественного, о природе добра и зла. Непонятно только почему это произведение отнесено к внеклассному чтению седьмого класса. Ну про старуху с ее похождениями мне кажется рановато как-то.Читайте больше друзья !!!
54 понравилось865- litera_T17 ноября 2023
Любовь или воля? Нет, лучше смерть!
Читать далее"Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, - дураком... Что ж, - он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб - как только родился, всю жизнь раб, и все тут!"
Да, да, смешные мы люди, если цыганскими глазами на нас глянуть... Интересная, конечно, философия у этого народа. Не буду я её критиковать здесь, а то как бы далеко не зайти в своих рассуждениях. Но, увы, и восхищаться не стану, воспевая их свободолюбие, часто переходящее границы воспитанности и порядочности. Ну да ладно, пускай себе живут, но я стараюсь обходить стороной этот своеобразный цыганский народ.
Что до рассказа, то при моей любви к слогу Горького, он читался немного "спотыкасто". Может, потому что он был первым и отправным в творчестве писателя? И снова у меня пошла мистическая череда похожих рассказов в отзывах. Не успела описать трагедию в индейском посёлке Хемингуэя со сверкающим металлом и льющейся кровью, как окунулась в страсти цыганской любви молодого цыгана Лойко Зобара и строптивой красавицы Радды. В природе ведь всегда так - только равные по силе самец и самка привлекают друг друга. А значит, зачастую их отношения, особенно в начале, чреваты частыми ссорами, как своеобразным столкновением двух стихий, разных по сути, но одинаковых по силе. И всё это завораживает, будоражит кровь и разжигает страсти... Но это у нас, у "смешных людей" так - сначала столкновение, а потом умиротворение и согласие.
А здесь же ещё и цыганское свободолюбие имеется, которым они так дорожат и гордятся, я бы даже сказала - кичатся. Вот и доходят до безумства такие любовные страсти, когда и вместе нельзя и порознь невозможно, так давай тогда лучше умрём! В общем, легенда эта и красивая на чей-то взгляд, а по мне - так просто дикая. Наверное, потому что я не цыганка, и хоть кровь у меня далеко не холодная, но таких безумств мне не понять, к счастью. Да и к тому же, ну не могу я назвать то, что происходило между этими двумя красавцами чернобровыми, любовью и это меня утешает...53 понравилось856
