Цитаты из книги Diary

— Копни поглубже любое богатство, — говорила мамаша Мисти, — и обнаружится, что оно строилось на крови. Предполагалось, что эти слова как-то скрасят их жизнь в трейлере. Детский труд в шахтах и на заводах, говорила она. Рабство. Наркотики. Биржевые аферы. Хищническая эксплуатация природных ресурсов, сплошная вырубка леса, загрязнение воздуха, истощение почвы. Монополии. Болезни. Война. За всяким богатством стоит боль и мерзость.

Чему не учат в художественном колледже-никогда и никому не говорить, что ты хотела быть художником. Просто к сведению: всю оставшуюся жизнь тебя будут мучить рассказами, как ты раньше любила рисовать. не рисовать-писать. Красками.

Сколько пота и нудных усилий уходит на то, чтобы сотворить нечто, выглядящее непринужденной импровизацией.

Все были менее настоящими, чем её воображаемый мир.

Просто для сведения: если ты провела день на природе, голышом, вся измазанная в говне и забрызганная розовой рвотой, это еще не значит, что ты настоящая художница.

Может, это просто работа такая у дочки - злить и расстраивать маму.

Все мировые потуги ничего не значат, если у тебя нет таланта.

Чему тебя не учат в художественном колледже – так это никогда, ни за что и никому не говорить, что ты хотел стать художником. Просто чтобы ты знал: до скончания дней твоих люди будут мучить тебя, повторяя, как ты любил рисовать, когда был юн. Как ты любил писать картины.

Чему тебя не учат в художественном колледже – так это никогда, ни за что и никому не говорить, что ты хотел стать художником. Просто чтобы ты знал: до скончания дней твоих люди будут мучить тебя, повторяя, как ты любил рисовать, когда был юн. Как ты любил писать картины.

Всё — автопортрет. Всё дневник.

Когда слишком много народу ломится в одно место, само собой, они его разрушат...

В художественном колледже тебя не учат тому, что порой цель всей жизни – обнаружить, кем ты уже была.

Все эти роскошные загородные дома, где богачи живут в добровольном изгнании. Все эти рукотворные эдемы, куда мы прячемся. Когда эдемы рушатся, а это неизбежно, мечтатели возвращаются в мир.
– Возьми любое крупное состояние, – говаривала мамаша, – копни поглубже и обнаружишь, что поколение-два назад ради него была пролита кровь.

Хиппующая мамаша Мисти , она не раз говорила, что это и есть американская мечта - быть богатым и скрыться ото всех.

Одно поколение делает деньги, – объяснил он ей как-то раз. – Следующее поколение защищает деньги. Третье поколение становится нищим. Все постоянно забывают, чего это стоит – сколотить семейное состояние.

Когда ты смотришь на великое искусство, ты забываешь, как тебя зовут, ты забываешь даже, где ты и зачем туда пришел. Великое искусство может вогнать в депрессию и вызвать истощение организма. Амнезию. Панику. Инфаркт. Клиническую смерть.

Чему тебя не учат на теории искусства – так это тому, как от слишком громкого комплимента бывает больнее, чем от пощечины.

Может быть, люди должны пережить трагедию, чтобы начать делать то, что любят.

Соль в том, что когда ты ребенок и даже когда ты чуть старше, двадцати лет от роду, скажем, и зачислена в художественный колледж, ты ничего не знаешь о реальном мире. Тебе хочется верить парню, когда он говорит, что любит тебя. Как только он женится на тебе, он отвезет тебя к себе домой, на какой-то райский остров. В большой дом из камня на Восточной Березовой улице. Он говорит, что хочет лишь сделать тебя счастливой.

И нет, честно, он никогда не замучит тебя до смерти.