
Вторая мировая война в книгах зарубежных писателей
Seterwind
- 682 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ой... Крайне неудачная для меня книга.
Я ждала... Да ничего я, собственно, не ждала! Но почему-то казалось, что эта книга будет чем-то перекликаться с Эфраимом Севелой "Легенды Инвалидной улицы". Что это будет добрая, немного смешная, чуть-чуть грустная книга о детстве.
Ничего подобного!
Крайне слабая жвачка. Частенько вообще ни о чем. Совершенно лишенная тепла, какой-то ностальгии и любви к описываемым людям.
Совсем не понравилось.

У каждого из нас есть своя Улица, улица детства , где мы родились , росли , где мы лазили по деревьям, играли, за которой мы наблюдали в разное время года. Во мне проплывают воспоминания про свою Улицу детства. В одном дворе качели, куда ходила кататься, школа, булочная и конечно множество двориков. Меняется время и меняется улица, перевоплощается вместе с нами. Не могу не вспомнить садики позади домов, куда любили, мы дети , захаживать за малиной, яблоками , крыжовником. Не забывается ни одно дерево,ни один кустик( особенно тот , под которым всегда можно найти было дядю Борю, который отсыпался после своей очередной попойки, и иногда прям на картошке , которую выложила сушиться соседка) ни одна травинка, все живет в ностальгических воспоминаниях. Помниться и все плохое- там где чаще разбивались коленки , или подъезд из которого выскакивал Белок-местная собака. Можно вспоминать бесконечно, в паутине памяти всплывают множество картин детства на своей Улице, но хотелось бы сказать и о книге. Фото моей Улицы.
Но , что касается книги. Книга небольшая, читается очень быстро, когда наоборот хочется читать и читать . Автор знакомит нас со своей Улицей детства, немного поверхностно, но интересно. Но отвлекают от чтения собственные воспоминания.

Ожидала немного большего от книги. Воспоминания о детстве, о друзьях, о улице, о войне, о родных. Но вот чего-то не хватило. Теплоты или эмоций. Больше смахивает на то как бы мы с вами рассказывали истории из детства. Вспоминает своих родителей, бабушку, которая пролежала 7 лет, деда -раввина. Фоном проходит вторая мировая, герой был еще мал. Да и на Канаде война не сильно отразилась, только кофе (ну не только) было нормировано. Это не первая книга еврейского писателя, но в ней было маловато еврейского юмора, который я люблю. Юмора вперемешку с грустью. Да и некоторые рассказы злые. Жители улицы святого Урбана показаны с неприглядной стороны. Возможно нужно было прочитать другие вещи автора, а потом уже воспоминания о детстве.

...Все политики — прохвосты. Перед выборами с три короба наобещают. А единственное, что им нужно, — это набить карманы.

Я вот слесарь. Общество ко мне не враждебно, но у меня такие же трудности.., заработать на жизнь всем трудно.

"Неужели в палате не нашлось другого еврея, который мог бы выступить от вас?" Харт вскочил, указал на висевшее за стулом спикера распятие и выпалил: "Да, есть: его образ говорит с вами уже две тысячи лет, но вы всё еще научились его понимать".










Другие издания
