Крушение Веймарской республики: классовый анализ прихода Гитлера к власти
Лев Израилевич Гинцберг — историк из Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС — взял для этой монографии отрезок времени, который при поверхностном взгляде кажется коротким: с мирового экономического кризиса 1929 года до назначения Гитлера рейхсканцлером 30 января 1933 года. Но именно на этих трёх с лишним годах замыкается электрическая цепь германской истории: кризис обнажает все антагонизмы капиталистического строя, монополии ищут спасения в терроре, а рабочий класс, способный остановить реакцию, оказывается расколотым и проигрывает решающую схватку. Автору удалось показать не просто «как Гитлер пришёл к власти», а почему социальные силы Германии сложились именно так — и в этом, пожалуй, главное достоинство книги.
Гинцберг строит исследование на ленинской методологии: фашизм рассматривается не как экзотический нарост на теле буржуазного общества, а как закономерная форма реакции финансового капитала в условиях, когда привычные буржуазно-демократические механизмы перестают обеспечивать его господство. Это принципиально расходится с тем, что десятилетиями предлагала западная историография, — объяснения через «ошибки отдельных политиков», «психологию масс» или пресловутый «национальный характер». Автор не отрицает роли личностей — Брюнинг, Папен, Шлейхер, Гинденбург проходят перед читателем как действующие лица, — но каждая из этих фигур жёстко привязана к классовым интересам, которые она выражает. Гинденбург — не просто престарелый президент, принимающий сомнительные решения, а ставленник юнкерства и тяжёлой промышленности; Папен — не просто интриган, а политический агент реакционных кругов, для которых демократические институты стали помехой.
Особое внимание Гинцберг уделяет связям НСДАП с монополистическим капиталом, и здесь его документальная база впечатляет: материалы архивов СССР и ГДР, партийные документы, стенограммы рейхстага, мемуары, переписка промышленников. Финансирование нацистов Тиссеном, Кирдорфом, Фликом показано не как эпизодические пожертвования, а как системный процесс, в котором определённые группы крупного капитала сознательно взращивали фашизм как инструмент подавления рабочего движения и подготовки к переделу мира. Автор тонко разграничивает внутри монополистического лагеря: были промышленники, ориентированные на экспорт и склонные к осторожности, и были те, кто требовал немедленного террора. Это диалектическое различение — сильная сторона работы, лишающая критиков возможности обвинить марксистский подход в примитивном «классовом детерминизме».
Роль рейхсвера, юнкерства, судебно-полицейского аппарата раскрыта не менее обстоятельно. Военщина не просто «сочувствовала» нацистам — она помогала им организационно, снабжала кадрами, а в критические моменты фактически блокировала возможность государственного противодействия фашистскому террору. Государственный аппарат Веймарской республики, формально «надклассовый», на деле работал на те силы, которым был обязан своим существованием. Этот вывод, опирающийся на ленинское учение о государстве как орудии классового господства, проведён в книге последовательно и убедительно.
Самый острый и, вероятно, самый важный пласт работы — анализ положения рабочего класса. Гинцберг категорически опровергает тезис буржуазной историографии о том, что фашистам удалось в массовых масштабах внедриться в пролетариат. Доля рабочих в рядах НСДАП оставалась малой; основная масса немецкого пролетариата отвергала фашизм, видя в нём крайнюю форму капиталистической реакции. Коммунистическая партия Германии настойчиво поднимала трудящихся на борьбу, предлагая социал-демократам единый антифашистский фронт. И именно здесь разворачивается трагедия, составляющая нерв книги: руководство СДПГ, ослеплённое антикоммунизмом и верой в «легальность», отказалось от совместных действий. Когда социал-демократические лидеры осознали масштаб угрозы, время было упущено. Этот урок Гинцберг не формулирует как морализаторское назидание — он выводит его из фактов, и от этого он звучит тем весомее.
Книга не лишена пробелов. Практически не освещена работа КПГ с крестьянством и городской интеллигенцией — теми слоями, на которые нацистская пропаганда направляла главный удар своей демагогии. Ленинское положение о союзе рабочего класса с трудящимися массами непролетарских классов требует конкретного исторического наполнения, и без него картина остаётся незавершённой. Также заслуживало большего внимания использование коммунистами легальных трибун — парламентских выступлений, избирательных кампаний — для мобилизации масс против реакции. Наконец, вопрос об ошибках самого Коминтерна, в частности о «теории социального фашизма», которая в начале 1930-х годов затруднила выработку единого фронта, Гинцбергом почти не затронут. Для исследователя, работающего с марксистско-ленинской методологией, честная самокритика здесь не слабость, а сила — и её нехватка снижает аналитический потенциал работы.
Тем не менее монография остаётся одним из лучших советских исследований крушения Веймарской республики. Её ценность не только в фактологии, но и в том, что она показывает: фашизм вырастает из почвы капиталистических противоречий, кормится соками монополий и пробивает дорогу туда, где рабочий класс разобщён. Книга написана плотным академическим языком, требует вдумчивого чтения, но тому, кто готов погрузиться, она даёт методологический инструмент понимания не только прошлого, но и тех политических процессов, которые повторяют свои структурные закономерности снова и снова.
3 понравилось
