Путешествие из Петербурга в Москву

Голова моя была свинцовой тяжелее, хуже, нежели бывает с похмелья у пьяниц, которые по неделе пьют запоем.

Военачальник мой, посланный на завоевание, утопал в роскоши и веселии. В войсках подчиненности не было; воины мои почиталися хуже скота. Не радели ни о их здравии, ни прокормлении; жизнь их ни во что вменялася; лишались они установленной платы, которая употреблялась на ненужное им украшение. Большая половина новых воинов умирали от небрежения начальников или ненужныя и безвременной строгости.

… стол мой был всегда как великолепное некое торжество.

Все подчиненные становятся мучениками.

С погодою не сладишь; по пословице: тише едешь, дале будешь…

… что малые и частные неустройства в обществе связи его не разрушат, как дробинка, падая в пространство моря, не может возмутить поверхности воды.

Когда двадцать человек тонут, ты не смеешь разбудить того, кто их спасти может?

Страшись, помещик жестокосердный, на челе каждого из твоих крестьян вижу твое осуждение.

Не ленись наш брат, то с голоду не умрет.

А Бог милостив, с голоду умирать не велит, когда есть силы и семья.