Мемуары всегда субъективны. Если биографии, в которых авторы описывают жизнь посторонних им людей, нередко поражают своей пристрастностью, то что говорить о мемуарах, своеобразных автобиографиях, где зачастую стараются оправдаться, выставить себя в лучшем свете. Рассказ Лени Рифеншталь о своей жизни является попыткой представить на суд читателей её версию событий. Учитывая какой сложной и неоднозначной была её жизнь, понятно, что о многом Лени умалчивает, и далеко не всё, о чём она рассказывает, следует некритично принимать на веру.
Однако не сообщать читателю многих деталей – право мемуаристки, особенно в свете некоторых обвинений, с которыми она столкнулась после войны (к примеру, подложный «Дневник Евы Браун»). В этой связи вспоминается следующее: «любая записанная история в некотором смысле всегда отражает выборы, сделанные автором». Следовательно, в зависимости от этого выбора что-то фиксируется на бумаге, а что-то нет.
Некоторые части мемуаров Лени мне было читать интереснее (довоенный и военный периоды), местами приходилось делать усилие, чтобы не запутаться в обилии имён. В своих воспоминаниях Лени часто упоминает деятелей искусства и культуры времён Веймарской республики и нацистской Германии. Многие мне незнакомы. Некоторых я идентифицировала, например, актёра и театрального режиссёра Густава Грюндгенса, который мне был известен как муж дочери Томаса Манна Эрики.
Лени, танцовщица, актриса и режиссёр, была разносторонне талантливой, невероятной трудолюбивой и энергичной женщиной, обожала спорт и природу, особенно горы. Будучи перфекционисткой, много раз всё переделывала во время работы над своими фильмами. Не боялась идти на риск и жаждала признания.
Сделав блистательную карьеру режиссёра-документалиста в молодом возрасте, она была вынуждена расстаться с любимым делом после поражения нацисткой Германии во второй мировой войне. Причиной была, ставшая роковой, близость к партийной верхушке Третьего рейха и самому фюреру, который высоко ценил талант Рифеншталь. Именно ей Гитлер поручил снять «Триумф воли», знаменитый пропагандистский фильм (Лени утверждала, что это просто документалистика), который помог ему «соблазнить» нацию. Другой её нашумевший фильм – «Олимпия» о летних Олимпийских играх в Берлине 1936 года. Оба фильма получили международные награды.
Помимо документальных лент, Лени режиссировала и художественные фильмы, в частности «Голубой свет» (есть в сети) и «Долина» (вокруг которого возник скандал из-за обвинений в привлечении цыган из концлагеря для участия в съёмках). После войны ей пришлось вести долгую борьбу за возвращение плёнок некоторых из её фильмов, вывезенных союзниками. У Лени были задумки новых кинопроектов, но ни одному из них не суждено было осуществиться… В пожилом возрасте она увлеклась дайвингом и подводным миром.
В послевоенной критике Лени можно выделить два направления: клеветнические нападки, против которых она обычно подавала судебные иски и выигрывала, и осуждение за тесную связь с гитлеровским режимом и её нежелание покаяться, как это сделали многие. Лени настаивала, что она всего лишь человек искусства, никакой пропаганды никогда не снимала и ничего о страшных преступлениях режима не знала, соответственно, каяться ей не в чем. Правда, думаю, где-то посередине, как это ни банально. Она могла полагать, что с ней поступили несправедливо, не дав работать по специальности, тогда как многие деятели искусства (тот же Грюндгенс), обласканные гитлеровским режимом, смогли заниматься творчеством и после войны.
Так, да не совсем так. Лени всё же занимает особое место среди успешных в национал-социалистической Германии творческих людей. Не каждый из них создал такой пропагандистский шедевр, как «Триумф воли». Именно в этом фильме был выведен экранный образ фюрера, харизматичного лидера нации, где он представал таким, каким он хотел казаться. Понятно нежелание сотрудничать с Рифеншталь или видеть её на экране после окончания страшной войны, когда нервы у всех были оголены.
Моё внимание привлёк ещё один момент. Лени была талантливым режиссером и, казалось бы, должна была иметь более чувствительный к картинке глаз, чем у большинства. Многие описывали обстановку в рейхе, с его выставляемой напоказ агрессивной риторикой (хотя Гитлер вначале пытался изображать миролюбие), еврейскими погромами и публичным сжиганием книг, как гнетущую. При этом в мемуарах читатель этого не ощущает, как будто мемуаристка оставалась нечувствительной к этой стороне окружавшей её реальности. Конечно, можно говорить о том, что нигде в другом месте у неё не могло быть таких благоприятных условий для работы, как в нацисткой Германии. Всё же, испытывай она нехватку «кислорода», Лени была бы вынуждена эмигрировать, тем более что она, скорее всего, была бы успешна и за рубежом.
Впрочем, это не доказывает, что фройляйн Рифеншталь была в восторге от того, что происходит в её стране, хотя она и признаёт, что подпала под обаяние Гитлера. Также известно, что она приветствовала первоначальные военные успехи нацистского режима (поздравительная телеграмма фюреру).
Лени в то время могла рассуждать, что в других странах дела обстоят ненамного лучше, там тоже плохого хватает (к примеру, дискриминация чернокожих в США). Политика – вообще дело грязное и подлое. И почему она должна считать Гитлера, которого она лично знала и который ей симпатизировал, хуже, к примеру, премьер-министра Франции или тем более Сталина?..
Прошлое преследовало её и много лет спустя, когда Лени занялась фотографией и создала фотоальбомы, посвящённые африканскому племени нуба. Нашлись те, кто увидел в этих альбомах подтверждение, что она была и осталась «нацисткой в душе». Фотографии, изображающие нагих молодых нуба в отличной физической форме, якобы пропитаны той же «нацисткой эстетикой», что и фильм Лени «Олимпия». Такую трактовку можно парировать.
Во-первых, сама Лени объясняла тот факт, что на её снимках в основном молодые и сильные представители племени нуба, тем, что больные и старые предпочитали на глаза не показываться.
Во-вторых, фильм об Олимпийский играх предсказуемо отсылает зрителя к Древней Греции и античной культуре. Античность, как известно, превозносила молодость и физическую красоту.
Так как Гитлер считал античность «эпохой истинного искусства», неудивительно, что в Германии того времени высоко ценили эту культуру. Очевидно, подобная эстетика зародилась задолго до появления нацизма, и на протяжении истории разные эпохи (например, Ренессанс) проявляли к ней интерес. Нацизм довёл эти идеи до крайности, и мы сегодня знаем какие безобразные, человеконенавистнические формы они принимали. Наверное, на многих знание этого исторического опыта наложило отпечаток. Лично мне всегда претил лозунг «в здоровом теле здоровый дух», вызывая ассоциации с тоталитарным обществом и оболваниванием масс. Тем не менее, даже если Лени Рифеншталь и нравились отсылки к античной культуре, это отнюдь не делает её «нацисткой в душе».
Все эти рассуждения, разумеется, не более чем предположения, но долгая, прекрасная и ужасная жизнь этой женщины даёт для них обильную пищу.
«Прекрасная и ужасная жизнь Лени Рифеншталь» - название документального фильма, где личность Лени предстаёт с разных сторон. Там озвучивается её версия событий, и одновременно даются аргументированные комментарии.
Так, в фильме сообщается, что хотя Лени и описывает свои отношения с рейхсминистром Геббельсом как ужасные, факты это не подтверждают. По всей вероятности, у них были вполне нормальные отношения. На мой взгляд, получился вполне достойный рассказ о её жизни, с которым стоит ознакомиться после её мемуаров для более объективной картины.
К Лени можно относиться по-разному, очень по-разному, верить ей или нет. Однако трудно не отдать должное её умению подниматься после ударов судьбы и вновь и вновь доказывать свой талант и работоспособность после полосы неудач.
94 понравилось
