Собрание сочинений в 4 томах. Том 2

Самое типичное "не мое", которое только можно придумать. В принципе, ожидаемо, потому что я по жизни терпеть не могу, когда кто-нибудь бесконечно жалуется на жизнь, не пытаясь предпринять хоть что-нибудь, чтобы ее улучшить и исправить собственные ошибки. У каждого бывают сложные ситуации, периоды, когда просто опускаются руки, это неоспоримый факт и ничто с этим не поделаешь, но при этом есть люди, которые преодолевают препятствия и продолжают радоваться жизни, а есть те, кого может сломить даже самая малость. Не люблю, не понимаю, не уважаю пораженцев. Главный герой у Довлатова именно такой - непризнанный писатель, книги которого на родине не публикуют, пьющий и опустившийся (хоть и сравнивает себя с местными алкашами, которые и того хуже), который не способен ничего сделать для того, чтобы удержать свою жену рядом. Он сам понимает свою никчемность, ругает неудавшуюся жизнь и от этого еще больше впадает в депрессию и жаление себя любимого. Противно. Просто-напросто противно.

В чем смысл сего произведения? Показать, как советская власть ломала людей - творческих личностей, не давала свободы выражаться? Глупости все это. Цельного человека не сломают такие проблемы, он, даже если и переживет временный период депрессии и мучений, обязательно найдет выход. Хотя бы тот выход, который ему предлагала жена. Возможно, сама я не "творческая личность" и мне таких метаний души художника не понять. Да и эта ненависть слишком личная - я ненавижу пьяниц. Был жизненный опыт, о котором не хочется рассказывать в рамках отзыва на книгу, но нужно хотя бы пояснить, что ввиду этого опыта, я просто физически не переношу литературу про пьяниц, тем более, от первого лица, тем более, с саможалением. На мой взгляд, никакое давление со стороны, тирания общества и государства не может оправдать такого насилия над собой и над близкими людьми. Возможно, мое личное отношение мешает мне увидеть истинную ценность книги. На мой взгляд ее, к сожалению, просто нет.

Для меня творчество Сергея Довлатова - это всегда глоток свежего воздуха. Сколько же в его произведениях тонкого юмора, актуальности и лирики жизни!)))

Довлатов, как и Жванецкий - это "специальный код" или "пароль" между людьми. Если в разговоре речь доходит об авторстве Сергея Донатовича, цитатах из его книг - то сразу понимаешь - вечер пойдет легко, без скрипа))) Юмор, взгляд на вещи Ваши будут бесспорно схожи))))

Повести, рассказы Сергея Довлатова всегда, как хорошие песни на репите))) Однозначно перечитываешь время от времени)))

Моя первая книга-малышка Довлатова, которую я прочитала. И если честно, я не особо была в восхищении, потому что книга так грубо написана и как будто каждое слово автор кидает камнями в читателя. Сравнение конечно не очень корректное, но для меня всё именно так. Автор избил меня своей грубостью и громоздкостью фраз и слов.

Но, не смотря на всё это, я нормально восприняла историю в этой книге. Честно признаться, я никогда не жила в Советском Союзе, потому что родилась в 1992 и для меня советская литература, всё, что я читала – это так прекрасно и по-доброму, что Довлатов меня просто удивил.

Многие советские книги, которые я читала, были очень положительны и вообще даже очень хорошие, но Довлатов показал мне частичку этого периода таким, какого я даже не знала. Я не знала, что в то время так много пили алкоголь, что люди так тяжело воспринимали жизнь. Мне кое что известно о перестройке, но эта книга дает представление о 80 годах Советского периода. И здесь я вижу, что люди были не такими идеальными, какие я себе их предоставляла.

Буду дальше читать Довлатова, потому что уж очень он пишет реалистично и хорошо помогает понять людей и их отношения с друг другом. Мне понравилось, что, не смотря на алкоголь, пьянство и бесконечный мат, Довлатов остается очень позитивным и надеется на лучшее. Я думаю, что это очень хорошо, и что любая такая книга - это нечто хорошее, что может читать человек.

Книга произвела на меня приятное впечатление. Как будто я с кем-то пересмотрела старый семейный фотоальбом, где собраны фотокарточки многих поколений. Там есть и те, кто жив сейчас и кого я знаю. И те, кого давным давно уже нет с нами и семейные байки о ком с удовольствием передаются из уст в уста родственниками. Как будто перелистнув страницу альбома ты спрашиваешь у собеседника: "А это кто?", а он отвечает: "Это мой дед/брат/дядя. Незаурядная личность! С ним однажды приключился такой забавный случай..." И ты тонешь в потоке чужих воспоминаний. И тебя накрывает какая-то легкая грусть. Та печаль, при которой на сердце почему-то все равно легко и уголки губ невольно растягиваются в улыбке. Этих людей уже нет, а память о них осталась. И вспоминается только лучшее, только самое забавное, только самое смешное. За давностью лет все обиды и недомолвки спрятаны глубоко в душе или вообще забыты, а светлая память жива...

Это такая себе семейная хроника в миниатюре. Состоящая из самых выдержанных воспоминаний. Из самых сочных впечатлений. Из того, что запало в душу и было пронесено через года и через континенты. Я не могу сказать, что подобная литература относится к числу моей любимой - я люблю все таки более масштабные, прорисованные вещи, с качественно продуманным и очерченным сюжетом. Но иногда под настроение и такие зарисовки из жизни одной семьи трогают что-то в душе. Нельзя не отметить колоритность рода Довлатовых - когда мешается грузинская, армянская и еврейская кровь, получается взрывная смесь, которая и порождает таких персонажей как Донат, Арон, дед Моисей, дядя Роман Степанович, дядя Леопольд, тетка Мара и другие... Да и сам Сергей Донатович в этой книге изображен весьма специфической персоной. За таким интересно наблюдать на страницах книги, но жить с подобным человеком скорее всего невыносимо.

Самое примечательное, что род Довлатовых нельзя назвать дружным - всякое случалось между ними на их веку. Но при этом в воспоминания попали лучшие моменты. И даже если среди них и затесались какие-то неблаговидные слова и поступки - на них автор смотрит со снисходительной улыбкой. Вода точит камень, а время - горечь и обиду. Как ругались Сергей и теткин муж Арон при жизни! И с какой теплотой эти ссоры описывает автор на страницах этой книги!

Книга не попадет в мои любимые, но удовольствие от чтения я однозначно получила. При чтении чувствуется, что изначально "Наши" были разрозненными новеллами - порой в тексте встречаются повторение из другой главы, буквально слово в слово. Чтение это не портит, но внимание на себя притягивает. В послесловии я прочитала, что "... Довлатов рад был, когда его истории пересказывались как случившиеся в жизни. Рад был именно потому, что слепком с этой жизни они никогда не бывали..." И вот этот факт меня расстроил. Я поверила этим рассказам, поверила, что действительно жили такие люди и с ними приключались такие события... Уж больно ярким получился клан Довлатовых!

Довлатов в своей обычной манере — трагическая простота с вкраплениями смехуёчков сквозь скрежещущие от неуютности жизни зубы — показывает читателям, что любое место лишения свободы становится сакральным. Оно затрагивает не только тех, кто отбывает наказание, но и тех, кто за ними надзирает, так что первых от вторых иногда очень трудно отличить. Обволченные люди, которые существуют в каких-то немыслимых условиях, но при этом не превращаются в труху, а как-то умудряются шутить, приспосабливаться, вести дела, строить планы... На этом фоне сам альтер-эго Бориса Алиханов смотрится даже противоестественно: вот зэки сидят и точно знают, что делать и что они будут делать потом, а он вроде как на свободе, но при этом в жизненных координатах и путеводных огнях полный раздрай.

Сергей Донатович всегда хорошо знал то, о чём писал, так что его наблюдениям можно верить. Литературоведы много спорят о том, зачем этой нежно выпестованной повести, которая на самом деле всё равно представляет себе кучку новелл с общим местом и примерным временем действия, нужно обрамление в виде писем. Чтобы было более автобиографично? Чтобы связать эти фрагменты воедино? Наверное, всё сразу. Мне кажется, что больше всего эти письма нужны, чтобы смазать особенно жёсткие места, выдернуть нас на секунду из этой морозной и душно-угарной реальности — эй, очнись, ты тут, читаешь в тёплой квартирке у уютной лампы за кружкой чая. Они там, держи дистанцию.

В отличие от большинства другой лагерной прозы, в "Зоне" нет упора на какие-то детали быта, которые нас должны поразить своей суровостью. Всё это упоминается вскользь, как декорации. На сцене человеческие чувства, которые одинаковыми бывают что на воле, что за решёткой. только на зоне они острее и ярче, чтобы пробиться через это отупление и мороз, поэтому и смотрятся более выпукло. А так что музей Пушкина, что редакция газеты, что место отбывания наказаний — всё одно. Человеческое варево страстей.

С детства люблю загадки. Поэтому и проза Довлатова мне нравится. Не видите связи? А она абсолютно прямая: разве не загадка, когда настолько простые и сюжетно скудные тексты берут за душу и не отпускают?

Много о Довлатове писать просто неприлично. Можно уподобиться другу главного героя повести, страдающему самомнением и многословием:

Так что просто: Довлатов - это не просто имя, известное всем, не просто знамя эмигрантской литературы, это душа языка, из-за которого он так долго не соглашался уехать, не желая жить в чужой языковой среде. Даже при том, что

Иногда судьба подкидывает совершенно уж неожиданные вещи (в роли судьбы - мой лучший друг Романька, который рассказал, что над одним рассказом из сборника так хохотал, что чуть не облысел, а заодно дал бумажный вариант книжки). Вот, например, что вы можете ожидать от книжки Довлатова, на которой написано яркими буквами "Марш одиноких"? Правильно, что внутри будет его книга под названием "Марш одиноких", в которой собраны статьи Довлатова, написанные для газеты "Новый американец". Устоявшееся конкретное название, вполне определённый сборник. Но не тут-то было. Внутри - почему-то так называемый "Юбилейный сборник" Довлатова, который, в общем-то, никакого названия и не имеет. То есть, это пятнадцать рассказов из разных сборников, которые автор счёл лучшими в своей рассказывательной карьере и хотел втиснуть в сборник, приуроченный к пятидесятилетнему юбилею, но, как мы знаем, к сожалению, автор до этой даты дотянуть не смог. И остались эти рассказы слегка неприкаянными. То есть, все знают (ну как - все, все любители Довлатова, чей интерес заходит чуть дальше непосредственно художественных текстов), что автор считал эти рассказы лучшими, но предпочитают читать их в тех сборниках, где они расположены изначально. А сделать это очень легко - почти все они взяты из "Зоны", "Заповедника" и "Компромисса" (может быть, ещё откуда-то, остальное я не читала) и только парочка текстов оказались для меня новыми, неузнанными, без сквозных персонажей.

Я, в принципе, понимаю, почему сборник так и не стал популярным. Рассказы действительно хороши, но всё же ярче они играют именно в смысловых тематических связках, опираясь на дружеское плечо своих чуть менее любимых батькой, но таких похожих братьев. Свалите в одну кучу бриллианты - и они не будут так сиять и смотреться, как на нейтральном или тёмном фоне, на то они и бриллианты. Непонятно только, за какую такую провинность сборнику вдруг дали название уже существующей книги того же автора с абсолютно иным содержанием. Чтобы запутать? Ведь не будем же мы предполагать, что ответственные за издание по каким-то причинам не знали о существовании этой книги и поленились проверить, пожалуйста, давайте не будем предполагать такие вещи, только не в этот чудесный мартовский день.

Если кому-то лень было читать всё это брюзжащее нытьё на тему того, доколе мы будем терпеть этот гнетущий гнет, то вот краткое резюме: лучше читать все эти тексты в тех сборниках, где они гнездятся изначально. Хотя обложка симпатичная, что уж тут говорить.

Это было мое первое знакомство с автором и ощущения остались несколько спорные. Вроде бы и неплохо, и язык и стиль автора хороши, но просто тема несколько не моя. Не особо люблю читать про русские музеи. Правда тут была деревня и вот отрывки из деревни мне очень понравились, но тут я предвзята)) Очень уж люблю читать про русские деревни в любом виде.
История представляет собой небольшой отрезок времени - нахождение главного героя в селе Михайловском, в Пушкинском музее-заповеднике. Главный герой, теряет жену (бывшую) и дочь, которые собираются эмигрировать за границу, сам он спивающийся неудавшийся писатель, который отправляется в Пушкинский музей-заповедник подработать экскурсоводом. В книгу довольно много сарказма автора и по отношению к сотрудникам музея, туристам, и спивающемуся населению России в глубинке. Не весь юмор я заценила, но некоторые моменты вызывали у меня улыбку. В книге довольно много мата, но тут он как будто на месте, смотрится органично и к месту.
Очень много имен, которые я не запоминала, они меня несколько путали, не совсем поняла к чему их такое обилие тут, немало и философских рассуждений, что я не особо люблю. Но история совсем небольшая, и поэтому это не сильно критично было для меня.
В целом, наверное скорее понравилось, чем нет. Не пожалела о прочитанном, это был необычный опыт.

За что читатели так любят Сергея Довлатова? Не за то ли, что писатель был алкоголиком, безответственным мужем и отцом? Он даже не знал, что у его жены есть золотая цепочка, отсюда можно сделать вывод, что Довлатов не был щедрым мужчиной и сам никогда не баловал своих женщин приятными подарками. Почему же сегодня его книги зачитывают до дыр? Будем разбираться. Прежде всего, писатель описывал жизнь такой, какою её видел: с пьющей советской глубинкой, с пропившимся донельзя мужиком, мечтающим пристрелить свою жену из ружья и вешающим несчастных кошек на рябинах. Довлатов о неприглядных и страшных вещах говорит с присущим ему юмором.
В повести «Заповедник» центральным героем является Борис Алиханов, ленинградец, попавший на позицию экскурсовода в Пушкинский музей в Михайловском. Он рассказывает о жизни провинции, о людях, мужчинах, женщинах, которых в большинстве. Несчастные девушки готовы гурьбой бегать за пивом для одного хилого мужичка, потому что мужчин в сёлах в недостатке. Нормальные представители сильного пола давно уехали в большие города, а тут остались самые слабые и никчёмные.
Это автобиографическая повесть. Довлатов всегда писал о том, что видел собственными глазами, а это подкупает.
Все произведения писателя были изданы заграницей, в СССР печатать грустно-смешные повествования не хотели, но стоило ему умереть, как его возвели в ранг гениев.
В «Заповеднике» была произнесена фраза: «Неудавшаяся попытка ещё благороднее, потому что она не оплачивается». Довлатову удалась попытка, пусть и не сразу, но удалась. В вечность он плюнул, да ещё как.

Может с моей стороны неправильно так запойно увлечься творчеством Довлатова, но вышло так, что читать его я начала совсем недавно, непозволительно недавно. И то, что я читаю, мне нравится. Эта лёгкая невыносимость бытия, преподносимая Довлатовым через призму иронии, самовосприятия гениальна. Ничего лишнего, ничего пафосного или надуманного. Жизнь - такая, какая есть.
Точные формулировки, яркие характеры, ненадуманные проблемы, любовь - вот то, что меня подкупает.
Понятно нежелание выезжать в Америку. Человеку, зарабатывающему на жизнь при помощи литературного творчества, репортёрства, сложно преодолеть языковый барьер. Собственно, "на чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать".
И о Пушкине всё очень точно. Причём с пометками о том, что это личное восприятие, не претендующее на глобальность и всеобъемлемость.