Чудище Хоклайнов

Наконец они наткнулись на что-то человеческое. Это была могила.

- А что эти химикаты должны делать, когда вы их завершите? - спросил Грир. - И это они съели вашу собачку?

• Мы не знаем, что они должны делать, - ответила мисс Хоклайн. - Отец сказал, что, когда Химикалии будут закончены, отыщется решение на главную незадачу человечества.
• И какова она? - спросил Кэмерон.
• А этого он не сказал, - ответила мисс Хоклайн.

Всякий раз, когда мужчина велел ей заткнуться, она затыкалась. Перед тем как заняться блудом, она росла на ферме.

«– Умри, пожалуйста, потому что нам не хочется больше в тебя стрелять.
И помощник шерифа ответил:
– Ладно, умру, только больше в меня не стреляйте.
– Мы больше не будем в тебя стрелять, – сказал Камерон.
– Ладно, я умер. – И умер.»

Она просто лежала и гладила его задницу, как котенка.

– Я считаю много такого, что не стоит считать, – ответил Камерон. – Все потому, что я так устроен. Но еще я считаю все, что считать стоит.

Часть дома еще тлела на самом краю озера. Выглядела она очень странно. Словно что-то из Иеронима Босха, если бы он увлекался западными пейзажами.

Большая желтая собака обнюхивала ему сапоги, а большая черная собака обнюхивала желтую. То были счастливые собаки. Оба хвоста их виляли.

Камерон был счетоводом. На пути в Сан-Франциско блевал девятнадцать раз. Он норовил сосчитать все, что бы ни делал. Когда Грир только познакомился с Камероном много лет назад, его это слегка нервировало, но теперь он к такому привык. Пришлось, иначе бы он просто свихнулся.
Люди порой интересовались, чем это Камерон занимается, и Грир обычно отвечал:
– Что-то считает. – И люди спрашивали:
– Что считает? – И Грир отвечал:
– Какая разница? – И люди говорили:
– А-а.

Свет обладал неограниченными возможностями и особо гордился тем, что умеет ими пользоваться. А его тень тошнило от всего этого, и она недовольно тащилась позади, шаркая ногами.

Темнота служила нам светом, Элайн крепко прижималась ко мне, а я нащупывал дорогу, словно осторожная ложка в руке слепца, выискивающая в супе макаронные буквы.

Однажды Грир подумал, что увидел нечто иное, - но он ошибся. Потому что увидел ровно то же самое, что видел и раньше.

Городской пьянчуга валялся харей вниз посреди Главной улицы городка. Он отрубился и пребывал в мире с летним прахом. Глаза его были закрыты. На боку его лица лежала улыбка.