Нюрнберг. Последняя битва

Настоящая книга представляет собой живое, захватывающее и, несмотря на отсутствие излишнего академизма, весьма обстоятельное повествование о процессе века — первом и главном Международном военном трибунале над главными нацистскими военными преступниками, проходившем в Нюрнберге с 1945 по 1946 год. В книге увлекательно и подробно рассказывается как о подготовке к процессу, так и о самих судебных заседаниях. Ирвинг проводит глубокий анализ личностей и разбиравшихся дел всех представших перед судом...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

5 оценок

5
80%
4
20%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 40

Рецензии

_Yurgen_
4 марта 2019
Палачи/жертвы
«Этот суд… претендовал на то, чтобы называться беспристрастным, однако совершенно очевидно, что в действительности он таковым не являлся»
Из записок главного американского представителя трибунала,
судьи Френсиса Биддла
(С. 584).
Дэвид Ирвинг демонстрирует большой изобразительный талант в описании тяжёлых событий единственного в своём роде судебного процесса. Это редкое качество среди историков. Автор создаёт запоминающиеся живые портреты судей, обвинителей, надзирателей и подсудимых. Особый интерес у меня вызвал американский обвинитель Роберт Джексон, которому с превеликим трудом удавалось вести свою линию в условиях давления и соперничества.
Процесс проходил очень неровно, был сильнейшим образом политически ангажирован и до сих пор пестрит белыми пятнами. Жестокость и мстительность победителей по отношению к подсудимым, выразившиеся не только в уменьшенных рационах и т.п., но и в пытках, применявшихся к заключённым среднего звена фашистских организаций, отчасти оправдывают симпатии Ирвинга (в целом, вызывающие недоумение) к некоторым осуждённым (Йодлю, в частности). Например, автор считает загадочный вылет Гесса в Великобританию попыткой мирных переговоров (С. 616).
Перевод подобного труда требует от переводчика больших исторических знаний или, во всяком случае, должен сопровождаться более кропотливой работой редактора с участием образованного консультанта-специалиста. К сожалению, в этом издании много именно исторических терминологических несуразностей, возможно, приемлемых для англоязычной среды, но противоречащих отечественной традиции. Например, пакт Келлога-Бриана назван «пактом Келлога-Брайанта», а гросс-адмирал Дениц стал «гранд-адмиралом». Трудно понять, что упоминаемый автором «Чарлз Х» (С. 36) - это французский король Карл Х.
Особо удручают «перлы» переводчика в области родного языка: «зачтение» (С. 617) вместо «зачитывание», «облагообразил» (С. 598) и др.
Читать далее
29 понравилось
0
1,2K
blaze2012
4 сентября 2022
Принципы 1945 г.
На фоне разнообразной литературы о знаменитом Нюрнбергском процессе книга Д. Ирвинга смотрится непревзойдённо величественно. С ней не в состоянии сравниться ни отдельные мемуары участников события, ни полезные тома документальных материалов, выборочно не полные (и не дающие полноценного контекста происходящего за кулисами), ни советские пропагандистские спекуляции типа А.И. Полторака или Н.С. Алексеева, как и более поздние издания, когда авторы ни владеют разнообразным материалом на глубине Д. Ирвинга, ни имеют его широты воззрений.
Как и в случае с любым другим автором, без исключений, каждый тезис Ирвинга следует дополнительно проверять и удостоверять, но примерно сопоставляя всё ранее прочитанное, сходу не нахожу в чём его можно упрекнуть. На первый взгляд "Битва" Ирвинга видится образцовым сочинением. Последнее 8 т. издание документов 1987-1999, насколько оно запомнилось по полному прочтению десятилетней давности, утверждения Ирвинга во всём только подтверждает, нигде не вступая с ним в противоречие. Критический подход Д. Ирвинга при этом более тщательный и разнообразный, чем у Н.С. Лебедевой, которая больше специализировалась по Катынскому делу и её замечания касались только некоторых из советских подтасовок.
Подтвердить, является ли Ирвинг образцом научной честности может только специалист по Нюрнбергу его уровня. Но заведомо можно назвать образцовым его подход к равноценному разоблачению любой допущенной лжи, осуждению преступлений каждой из сторон во Второй мировой войне. Нацистской, советской, американской, английской - безразлично. При повальной ангажированности историков с каждой воевавшей стороны такой подход англичанина Ирвинга, причём не голословный, а максимально документированный, представляется идеальным. Поскольку каждой победившей стороной, советской и либеральной, ложь о 1945 г. используется для утверждения своего партийно-политического мирового господства, понятно что идеологическая обслуга правящих режимов победивших лагерей менее всего заинтересована в честности, направленной на разоблачение пропагандистско-мифологической системы организованной лжи. Поэтому написать подобное может только по-настоящему независимый историк, по финансовому положению и по моральной устойчивости.
Недавно появившиеся на русском языке дневники Й. Геббельса за 1940-1941 г. показывают что нацисты руководствовались убеждением, что главное одержать победу, и тогда всё содеянное ими будет списано на войну, если некому станет призвать их к ответственности. Весьма актуальное чтение. 1945 г. доказал что ровно таких чудовищных принципов придерживались и победители во Второй мировой войне. Захватывающе интересны поэтому все сообщения Д. Ирвинга об аналогичных нацистским, преступлениях против мирного населения Европы и военнопленных со стороны западных союзников сталинизма. Никого из них не привлекли к суду только потому что они победили. В постановке судебного процесса Ирвинг регулярно раскрывает сознательно изъятие победителями свидетельств, которые могли бы использовать адвокаты защиты (как недавно изданный на русском дневник А. Розенберга). Показаны нарушающие все юридические нормы принципы фальсификации суда по типу московских процессов, от тюремных наседок вплоть до выбивания показаний пытками.
Нельзя не приветствовать такой анализ ведения судебного процесса, находящегося у всех на слуху и используемого лживой пропагандой в качестве образцово-показательного триумфа союза демократии и коммунизма. Ложь Нюрнберга дискредитирует настоящую честную борьбу с идейным нацистским наследием, лишая авторитетности лицемерные осуждения одних только нацистских преступлений, а не всех военных преступлений в принципе, с любой из сторон. Независимо от того, кто на кого напал первым.
Репрессиям в адрес сторонников подлинных противников нацизма со стороны либеральных жрецов победобесия подвергся, как известно, и сам Д. Ирвинг, которого за его книги приговаривали к штрафам и вынуждали к судебным разбирательствам. Картина победившего на Западе полноценного, так сказать, путинизма, побуждала диссидента В. Буковского бороться с евросовком, участвуя в кампании вывода Британии из ЕС, а диссидента А. Гладилина писать о Франции книги "ФССР" и "Жулики, добро пожаловать в Париж".
Насколько несправедливы преследования Д. Ирвинга, можно судить по тексту "Битвы". Об истории холокоста он пишет с такой же старательной тщательностью, как и о любом другом историческом эпизоде книги. Никакого отрицания холокоста у него нет и в помине. Ирвинг с полным основанием указывает что основные жертвы нацистских концлагерей погибли от голода и болезней, а не от технически сложных и излишне нефункциональных газовых камер (точно так и в случае с концлагерями в СССР). Честное стремление к точному определению численности жертв тоже отрицанием назвать невозможно. Достаточно сравнить текст "Битвы" с позорнейшим леволиберальным х/ф "Отрицание" (2016) про Д. Ирвинга, чтобы убедиться, как его противники бьются с соломенным чучелом, даже близко не касаются его подлинной позиции, занимаясь традиционными подтасовками своей мифологической школы репрессивной толерантности.
Читать далее
9 понравилось
0
511