Всегда любила утонченно-ироничных, куртуазно-манерных циников, особенно тех, которые пишут стихи! В Ордене куртуазных маньеристов все такие, а Магистр - и вовсе непревзойденный мастер эпатажа и нежной провокации, поэтому самые откровенно насмешливые стихи он дарит "читателю - с нежностью" (так гласит автограф).
Вадим Степанцов смотрит на мир сквозь увеличительное стекло (см. фотографию), поэтому мир, созданный им, кажется неправдоподобным, искажённым, неправильным и отчасти уродливым.. Он беспощадно рассматривает все наши, да и свои, недостатки. Его герой ждет, "когда пристрелят босса, размышляет о "пружинно-гибких киборгессах", ведь
Кибернетическая дева не лязгает и не скрипит, и не боится перегрева, и никогда не закипит.
Мечтает о том, чтобы тело и голова могли отделяться друг от друга, ведь пркрасное тело, созданное для наслаждения, вовсе не виновато, что к нему приставлена глупая голова, которая мешает удовольствие получить., а вместо этого болтает о том, "что вообще она фригидна", "что был до этого араб", "что книги некогда читать, что клубы вусмерть надоели"... Да и вообще женщины эти могут довести Бог знает до чего своей "змеиной ревностью", даже если сначала прикидываются принцессами:
И так меня Принцесса запугала, что как мужик я быстренько угас, и лишь рука мне в сексе помогала, которой я курок нажал сейчас.
Лежит моя принцесса, как обрубок, и я над ней с двустволкою стою, Нет больше этих глаз и этих губок. Жизнь хороша, когда убьёшь змею.
Да и сам лирический герой, предъявляющий непомерно высокие требования к женщинам, - всего лишь киборг, однако такой замечательный, что даст фору "улучшенному" американскому варианту, потому что он поэт, умеющий любить, знающий, как воспеть замечательные моменты жизни:
Чего только не было в жизни поэта и адские бездны, и рай на земле, но то ослепительно-звонкое лето горит светлячком в моей нынешней мгле.
И дальше про лето, про тридцатилетнюю Сашулю, "Отелло" в театре лилипутов, ревность... смерть
Чего только не было в жизни поэта до переселенья в страну мертвецов.
Не правда ли, здорово у него получилось: композиционное кольцо замкнулось, жизнь, которая казалась такой простой и радостной, оказалась смертью. Радость, подъем, ничто не предвещает ничего ужасного... и вдруг. Вот за это "и вдруг" я Степанцова очень уважаю. Умеет среди пошлости, разухабистости, когда все слишком-слишком, остановиться и подсунуть парадокс, который заставит задуматься, а такой ли уж весельчак, казанова, обаятельный мерзавец этот герой, которого автор кличет Вадимом Степанцовым.
И когда он пишет о "кукольных людях", которые "нам постепенно заменяют мозги на йогурт, кровь на пепси-лайт", и когда парит "орлом-воробушком" над любимою Империей, и когда рассказывает, как он "был девушкой стройной и чистенькой", он все равно остается собой. Вот только кто он, поэт и сам не знает.
Любимое моё стихотворение из этой книги Вадима Степанцова - "Зеркальный мир". Замечательные стихи о реальном и зазеркальном мирах:
Но, присмотревшись ближе к отраженью, увидел в глубине его зрачков зеркальных рыб, зеркальных змей движенье, порхание зеркальных мотыльков.
Зеркальный мир, порабощённый здешним, копируя по-рабски белый свет, пытается, пока что безуспешно, стряхнуть с себя заклятье древних лет.
Стихотворение, после которого действительно хочется "завесить в доме зеркала". А Степанцова, несмотря на его хулиганства, ёрничество, иронию и цинизм, читать хочется, потому что он поэт, исполнитель и просто Великий Магистр Ордена куртуазных маньеристов.
5 понравилось