Пьесы

Я сам намерен порвать с вами, я лишу вас права считать, что это вы меня оттолкнули. Разумеется, мне будет нелегко побороть мое чувство к вам, меня охватит тоска, некоторое время я буду страдать, но я себя пересилю, и лучше я вырву из груди сердце, чем поддамся слабости и возвращусь к вам.

Я расточаю ей весь пыл и всю нежность, на какие я только способен. Ее одну люблю я в целом свете и помышляю лишь о ней. Она одна предмет всех дум моих и всех желаний, она моя единственная радость. Я говорю лишь о ней, думаю только о ней, вижу во сне лишь ее, сердце мое бьется только ради нее, я дышу только ею.

Туанетта. Ну, прощайте. Мне жаль так скоро от вас уходить, но я тороплюсь на один весьма важный консилиум по поводу человека, который вчера умер.
Арган. Человека, который вчера умер?
Туанетта. Да. Необходимо обсудить и решить, что надо было делать, чтобы вылечить его.

Нельзя быть благоразумным по заказу. И старые мозги развинчиваются так же, как и молодые.

Но если кто-нибудь нас встретит так сердечно,
Мы тем же заплатить должны ему, конечно.
Его радушию, по мере сил, в ответ
За ласку - ласку дать и за привет - привет!

Увы, моей любви нет меры, нет предела;
Чтоб ваша красота моею лишь была,
Я, право, иногда готов желать вам зла:
Чтоб никому кругом любви вы не внушали;
Чтоб жили в бедности, в унынии, в печали;
Чтоб, от рождения судьбой обделены,
Вы не были горды, богаты и знатны;
Чтоб я один, один лишь мог своею властью
Исправить дар небес и привести вас к счастью;
Чтоб с гордой радостью мог убедиться я,
Что все, что есть у вас, дала любовь моя!

Вот лишний вам пример: душ сходство и сродство
Для сердца, для любви не значит ничего.
Такой симпатии невольной зарожденье
Опровергает все подобные сужденья.

"Но кто смеяться рад,
Того насмешками в отместку не щадят."

Нет, нет, знатное происхождение без добродетели - ничто. Славе наших предков мы сопричастны лишь в той мере, в какой сами стремимся походить на них. Блеск их деяний, что озаряет и нас, налагает на нас обязанность воздавать им такую же честь, идти по их стопам и не изменять их добродетели, если мы хотим считаться их истинными потомками.

Затем, что в ревности... вот видишь ли, Жоржетта,
Какая штука здесь: противней нет предмета...
На месте, кто ревнив, никак не усидит.
Всю эту мысль тебе сравненье объяснит,
Для пущей ясности пример хороший нужен:
Скажи, не правда ли, как сядешь ты за ужин,
И станет кто-нибудь твою похлебку есть,
Такую дерзость ты захочешь вряд ли снесть?

И знайте, что рога уже почти надеты
На тех, кто истово клянется их не знать.

О странности любви! Изменницам в угоду
Теряем силу мы и отдаем свободу.
Известно каждому, как много между них
Нелепых выдумщиц и ветрениц пустых;
Коварны мысли их, сердце непостоянны,
В решениях слабы, в желаниях престранны,
Чужда им честь - и все ж их любит целый свет,
Как будто лучше их на свете зверя нет.

Но я смышленых жен боюсь не без причины,
И многим дорого обходится жена,
Которая умом большим одарена.
Я тяготился бы женой из тех, ученых,
Которая блистать старалась бы в салонах,
Писала б вороха и прозы и стихов,
И принимала бы вельмож и остряков,
Меж тем как я, супруг подобного созданья,
Томился б, как святой, лишенный почитанья.

Полицейские:

О нет, добры мы по природе,
Растрогать нас легко, в нас человечность есть!
На водку дайте нам хотя б червонцев шесть —
И будете сейчас же на свободе.

Ну, если в деньгах недостаток,
Так что б вы избрали охотней:
Ударов палочных десяток
Иль просто в лоб щелчков полсотни?

Все люди так гнусны, так жалки мне они!
Быть умным в их глазах — да боже сохрани!