Это необычное издание, на мой взгляд, даже с учётом нынешнего обилия необычных изданий. В книге только письма (ну ещё предисловие и примечания). Писем всего пять. Это письма Ильи Зданевича, известного, конечно, но не самого известного из футуристов. Правда, если учесть, что книгу выпустило издательство «Гилея» (специализируется на футуризме), необычности окажется меньше, и всё же.
Я не один раз начинал читать книжку с начала, но мне было сложно, и я не продолжал. Сейчас я снова снял её с полки и решил зайти иначе: начать со второго письма, пропустив первое. И – о чудо! – всё удалось. После пятого письма я снова взялся за первое, и всё равно было непросто.
Я знаю, почему. Во-первых, в первом письме очень много сложносоставных описаний и пейзажей. Во-вторых, непонятна канва повествования – она станет гораздо яснее уже во втором письме, но в первом она туманна. В-третьих (это продолжение «во-вторых»), эпистолярный стиль Зданевича сам по себе сложносоставный и путаный, не особенно обязательный перед лицом стороннего читателя, иногда как будто теряющий (но на деле не теряющий) нить рассказа, содержащий будто бы неподходящие слова... Всё это круто смотрится, но не в первом письме.
Это не критическое замечание, каким бы оно было в случае чтения художественной литературы. Какие могут быть замечания к письмам? Это факт читательской жизни.
Ставшая ясной во втором письме канва такова. Зданевич эмигрирует из России в Турцию, стремясь в Париж, но не попадая в него. Он плывёт на пароходе, полном народу, где встречает одного полузнакомого турка, сначала ладит с ним, но потом конфликтует. В третьем письме он живёт на каком-то чердаке над кофейней, любуется собором Святой Софии. В четвёртом он находит русский квартал в Константинополе и делится противоречивыми чувствами по этому поводу. Пятое не стану пересказывать. В первом же Илья ходит в экспедицию по изучению древних грузинских храмов.
За что же цепляться читателю? Я, честно говоря, не представляю, чтобы эти письма особо ценились как, простите за пошлость, документ эпохи. Документального там мало, слава богам. Но политические и социальные воззрения поэта мне тоже малоинтересны, а их там много, и они важны. Разве что мне любопытна его декларируемая ненависть к России (подчеркну: не советской!). Бытовые зарисовки интересны, но не густы.
Что же? Мне кажется, читать стоит ради редких и мелких деталей. Например, совершенно неожиданных фраз:
«В горах... я отыскал... часовню, сложенную... по туземным преданиям, на молоке коров, пасущихся на трёх альпийских лугах. Я пил это молоко. Оно превосходно».
Ради, как я иногда говорю, жирнот стиля (выбрал наугад):
«..рты пожирали несметное количество всяких сластей, тяжёлых и жирных... размазывая сироп, мёд и сахар по лицу, рассыпая крошки по одеждам, оставляя куски пирожного в усах и бородках, и, так как всё это поедалось руками, то варенье украшало не только груди и рожи, но и ручки дверей, стены домов и чеки и деньги...»
Ради странности: письма не похожи на письма, очень уж художественны (кажется, Зданевич потом всё-таки переложил историю в роман), очень уж выверены (каждое занимает одинаковое количество страниц!).
Письма писателей вообще читать прикольно. Письма Зданевича тоже, правда, как я уже сказал, не совсем они похожи на письма. Поэтому даже не знаю, что может привлечь вас в этой книге, кроме странности или узконаправленного интереса. Или любви к чтению как таковому. Я лично из неё и исходил, взявшись за книгу во время вынужденного лежания дома.
Теперь я, закрыв, как говорится, этот гештальт, планирую обратиться к поэзии Зданевича, с которой пока так и не познакомился по-настоящему, только отрывочно и куце. Конечно, о ней мы тоже поговорим в этом канале.
3 понравилось
